Обряд в снежную ночь

Такое волшебство редко случается, поэтому мы стали создавать браки с теми, кто приятен зверю и мужчине, но сильные альфы получаются только от брака с истинной пары.

Девушка задумалась, а потом с грустью прошептала:

– Надеюсь, что ваш альфа возьмет в жены Сиену.

Мужчина напрягся и резко уточнил:

– Почему ты на это надеешься?

Она посмотрела в его глаза и только хотела отвернуться, как он перехватил ее лицо, осторожно взяв за подбородок пальцами, и уточнил:

– Ответь!

Кассандра вглядывалась в его узкие черные зрачки, не понимая, почему он злится, ведь все должно быть понятно.

Но с другой стороны… оборотни совсем не знают их законов и обычаев. Сглотнув, она проговорила:

– Потому что я буду жертвой не священного обряда, а ничтожным откупом для обратной дороги, и смерть моя будет ничем…

Он долго смотрел на нее, вглядываясь в нежные черты, а потом твердо отчеканил:

– Этого не случится.

В любом случае.

Нежная девушка продолжала смотреть, было много вопросов, и все же прошептала:

– Почему?

– Ты хочешь знать ответ сейчас? – гортанным голосом спросил виторг, прожигая взглядом.

Девушка смутилась, не зная, что думать, ведь слова мужчины были для нее надеждой. Несбыточной и запретной. Этого не может быть. Надеяться и верить… это не для ерох.

Она отрицательно покачала головой и посмотрела в сторону, стараясь себя отвлечь.

Мужчина понял ее пожелание и убрал руку, лишь на мгновение проведя пальцем по нежной коже. Отмечая, как девушка сжалась от страха и затаила дыхание, чувствуя его прикосновение, мужчина сдержал себя от порыва спросить ее, почему она боится его, и оставил нежную красавицу в покое.

Касси молчала, переживая, что сильный оборотень решил, что она может согревать ему постель. Кассандра много слышала от служанок о том, что ради женского тела, они чего только не обещают, а потом бросают.

И сейчас она была в растерянности. Ревальд не должен прикасаться к ней.

Закрыла глаза на мгновение, принимая тот факт, что она уже много чего совершила против обычаев и законов Тааранского королевства и вздохнула, с ужасом понимая, что ни капельки не огорчена. Наоборот, в груди ее неспокойное сердечко стучало все чаще и чаще, и она поняла, что ей сейчас хорошо, как никогда раньше.