Нежный рассвет любви

Было приятно. Сердечно поблагодарив седого охранника, Липина поспешила к нужной палате и, быстро постучав, заглянула, не дожидаясь приглашения от Громова.

Совсем она не ожидала увидеть мужчину обнаженным до поясницы. Евгения застыла на месте. Она изумленно смотрела, широко открыв рот, а в следующую секунду ойкнула и отвернулась, поспешно выдыхая:

– Простите, я…

Громов внимательно наблюдал за странной рыжей девушкой, а потом насупился и с недовольством схватил белую футболку, единственную чистую, что осталась на замену.

Вещи передал бывший друг по просьбе персонала. Андрей натянул ее на влажное тело после нелепых умываний в ванной комнате, когда просто мочил спину и грудь, и грубо произнес:

– Зачем пришла?

Женя посмотрела на пакет, в котором лежал пирог, и медленно повернулась. Увидев, что мужчина натянул футболку, она побрела к нему, ощущая волнение и неудобство. Остановившись у тумбочки, она с улыбкой прошептала:

– Вчера вечером с дочкой пекли. Она очень старалась.

И вот… сладкий чай в термосе, – Евгения смущенно говорила, выкладывая на бумажную тарелку миниатюрный кекс с изумительным запахом. Разрезав на куски, она принялась наливать в кружку чай, улыбаясь, пока не посмотрела на мужчину.

Вздрогнула, отмечая гнев в его темно-серых глазах. Громов бешено смотрел, а затем процедил:

– Убирайся! Мне не нужна жалость.

Женя сглотнула и сделала шаг назад. Она перевела взор на пирог, не понимая агрессии, и уверенно проговорила:

– Андрей, извините, думала, вам будет приятно.

Мы от души.

Чего женщина не ожидала, так это резкого размаха руки, отчего все полетело в стороны. Чай из кружки разлился на полу, а куски оказались на простыне. Мужчина буквально кипел от ярости, а женщина не двигалась. Убивая колючим взглядом, Громов рявкнул:

– Уходи! Слышишь?

Тяжело дыша, Евгения досчитала до десяти и молча сделала шаг к кровати, начиная подбирать трясущимися руками куски, обещая себе, что больше не будет столь наивной дурой.

Не хочет – ладно. Предлагать свое – это одно, а вот когда даришь что-то от ребенка, который душу и нежность вкладывал в каждый кусочек этого пирога – это совсем другое.

Мозолистая ладонь легла на хрупкое запястье. Женя подняла взгляд и посмотрела на мужчину, который странно насупился и только хотел сказать, но она вырвала руку и ледяным тоном пробубнила:

– Я ухожу! Не переживайте, больше подобного не повторится.