Орк Гарпальпиньон, или Все дороги куда-то ведут

– Вы знаете Котто? Моего милого братца? – воскликнул эльф, – Скажите же мне, где он? Вы видели его? Он нуждается в помощи, и если я не найду его, ему грозит ужасная беда.

– Я видел его вчера. Ночью. Он воровал кошельки у воинов из Храма Неприкаянных, ээм, Непричесанных… Неприкосновенных! Точно.

– Воровал кошельки? – эльф картинно приложил руку ко лбу, будто собирался убить комара, – Проклятье действует всё сильнее.

– Проклятье? – удивленно переспросил орк.

– Да, моего братца прокляли.

– И он стал воровать?

– Нет, он и раньше был вороватым.

– И после тоже видел.

– Так они его не убили? Просто хорошенько отходили? – с надеждой спросил эльф.

– Нет, не убили. Но очень хотели.

– И… И что им могло помешать?

– Они умерли.

– Как?

– Совсем.

– Совсем? – пробормотал эльф.

– Да, совсем умерли, – Гарпальпиньон понимал, что нельзя раскрывать всех пикантных подробностей.

Пока он бродил по лесу, голову его посетила одна мысль – если воины из этого храма считаются непобедимыми, должно быть, они не очень обрадуются, если кто-то докажет обратное. «Они точно будут искать того, кто смертельно огорчил их товарищей. И смертельно огорчат его в ответ. 0чень бы мне этого не хотелось»: подумалось тогда орку, и теперь он не собирался рассказывать второму встречному эльфу такой свой секрет.

– Но отчего? Они чем-то заболели? Или, прости Величественный Сучок, Котто их убил? Я не думал, что слабоумие добавит ему и умений в придачу к отваге.

– Они смертельно заболели. Какая-то странная болезнь. Я не сведущ в медицине, и не могу сказать точно.

– Что ж… Звучит это невероятно, – эльф на секунду сомкнул веки, будто пытаясь собраться с мыслями, – Итак, вы видели, как воины Храма Неприкосновенных, пораженные странной болезнью, пали замертво, так и не убив моего бедного братца. Что же тогда стало с ним, вы знаете где он?

– Думаю, он идет к горе Ортака со своими друзьями, – пожал плечами Гарпальпиньон.

– Друзьями? Великосук мой! Но откуда у него друзья, он же проклят и, должно быть, соображает не лучше трехлетнего малыша, – брови эльфа, казалось, имели все шансы обратиться в птиц и присоединиться к своим собратьям, которые так и остались сидеть на ветках раскидистой кроны дерева.

– Это два гнома. Они брат и сестра. Багетта, моя невеста, и её брат Коллбас.