У Черта на куличках

Змей бросился к двери, но когда распахнул – сплошная стена дождя отсекла его от хозяина. Рае исчез. В дом криво спешил провидец, защищаясь от ливня ладонями. Кожа Шего горела огнем, а сердце рвалось из ребер, как скользкая рыба из рук.

– Я начинаю думать, что этот дождь колдовской, – объявил змей, устроившись в печи поудобнее и уложив подбородок на пальцы сведенных рук. – Стоит мне задержаться на улице, как появляется морось, ухожу под крышу – принимается поливать, но как заберусь в дом – все сразу прекращается.

– Ка…кая… – провидец тянул слова и бритву – ровные полосы чистой розовой кожи проступали сквозь мыльную пену, – ерунда.

Лезвие плюхнулось в тазик с водой, где еще полчаса назад Крола тщетно пытался рассмотреть будущее.

– Типичная осень в здешних местах – и только. Прогноз, знаешь, неутешительный.

– Сразу и ерунда… – вздохнул Шего. – Ты ведь врешь мне. Не говоришь, где Рае и что с ним, не отвечаешь, почему мы торчим столько времени в этой трухе, ничего вообще не рассказываешь.

– Что ты городишь так… – провидец не успел досказать – порезался.

Тончайшая алая струйка нарисовалась у него на лице.

– Ну вот полюбуйся, что ты со мной сделал!

– Все на свете идиоты, – змей спрятался в печь.

– Ну не глупи, Шего, – позвал Крола, поднимаясь со стула и стянув со спинки пожелтевшее тонкое полотенце, промокнул им лицо.

– Что с Рае и где он? – глухо, но твердо спросил Шего.

– Акрмэого? – ткань на лице провидца проглотила его слова.

– А кроме этого – меня ничего не интересует, – прошипел змей.

Расшитое полотно вспыхнуло в руках Кролы, тот вскрикнул, отбросив полотенце на пол, и выплеснул сверху содержимое таза – мутная вода с белыми пузырями сотен ослепших глаз пожрала пламя.

– Ты совсем оборзел? – взбесился Крола.

– Если вы продолжите держать меня в неведении, я спалю вашу гнилую помойку! – пригрозила печь.

– Ты сам-то что будешь делать без этой гнилой помойки под колдовским дождем? – съязвил провидец.

– Да лучше вымокнуть и исчезнуть, чем ждать неизвестно чего!

– То-то ты от углей не вылазишь!

Шего выскочил из чрева печи и угодил босыми ступнями прямо в грязную лужу.

Змей раскачивался на стуле, упираясь ногами в печь, и наматывал на указательный палец торчавшую из потрепанной сидушки бороду ниток.