У Черта на куличках

В нем нет ни черных дыр, ни белых пятен. Все кристально чисто и ясно, но как замысел, целиком, оно ото всех скрыто, доступно же лишь частями. Каждый провидец видит свою крупицу в общей чаше с водой. Когда же все видения складываются в определенный промежуток времени, мы, можно сказать, исповедуемся и получаем доступ к тому, что видел каждый из нас. Как книгу читать, склеенную по страницам.

– То есть… – протянул было Шего, но на самом деле не смог бы продолжить начатое предположение, потому что не знал, что думать.

– Нельзя скрыть совершившееся видение, оно откроется рано или поздно. Можно попробовать предотвратить его, ослепив смотрящего… Но как?

Крола сделал глоток настоя и молча допил всю чашку. Вытащил из нее листок, попробовал жевать с хмурым видом – в животе у него пронзительно заурчало. Шего встал со стула, нырнул в печь и, достав уголек, зажал в ладони.

– Как же Рае пользуется порталом?

– Понятия не имею.

– Все равно не понимаю. Это же не единственный такой дом, их же много, что даст смерть одного ямщика? В конце концов на его место разве не может прийти другой?

– Понимаешь, какая штука… Смерть змея при живом колдуне – явление крайне редкое.

Могут пройти сотни лет, прежде чем это повторится. Тогда строят дом и портал из костей зверя, а человек, чтобы продолжать управлять им, обретает жизнь вечную и становится ямщиком. Без него дом – не имеет силы. Чужой, сменщик, не сможет стать ямщиком, потому что не сможет управлять домом.

Крола потянулся к чайнику, но тот оказался пуст – несколько капель упало на дно чашки.

– Но как бессмертный был убит? – недоумевал змей.

– На всякую мышку – своя мышеловка.

Провидец вновь наполнил чайник и поставил к огню.

– А мы-то чего тут делаем, в мышеловке?

Шего смотрел, как языки пламени обвивают жестянку, бьются об нее, как какие-нибудь морские создания.

– Бессилие – тоже сила, – Крола присел на корточки рядом с печью и уставился на огонь. – Мы здесь, потому что место это давно стерто со всех карт.

И все еще невидимо для провидцев. По большому счету – о нем мало кто помнит. Считается, что дом этот – груда бессмысленных бревен, – он повернулся к Шего и взглянул ему прямо в глаза. – В целом так оно и есть, но это безопасное место.

Змей спрятал ноги в ботинки, стоявшие на полу, и, не завязывая шнурков, прошел к окну, шаркая по полу тяжелыми подошвами, оттянул занавеску, посмотрел во двор – шары деревьев темнели в угрюмой синеве.