Стеклянные дети

Школа, воспитание детей, каждодневное творчество, долг перед Родиной. Да, именно долг перед Родиной! Воспитать новое поколение детей: любящих классическую литературу, понимающих толк в красивых манерах и, конечно же, блестяще говорящих по-французски. Она мечтала о театральных постановках и совместных поездках в Прованс. Она умела зажечь в ребятах любовь к языку, на уроках они много разговаривали:

– Раньше все говорили по-французски!

– Это правда. Например, мать Ивана Сергеевича Тургенева писала только по-французски.

По-русски писать практически не могла. Но вот ведь интересно, этот «французский» русских дворян практически был непонятен французам!

– Тоже уроки прогуливали?!

– Нет, в то время уроки прогулять было невозможно. Учитель сам приходил к ребенку, а то и жил с ним в одном доме. Вот только кто были эти учителя? Как правило, французские пленные. А это все сплошь крестьяне. Своему крестьянскому языку они детей и учили. И потом, если постоянно общаться друг с другом, а не с носителями языка, то язык приобретает другие формы, он не развивается, устаревает.

Вот поэтому мы и смотрим с вами современные фильмы, слушаем песни, потому что нам нужен современный язык!

К сожалению, руководство школы никак Ингу не поддерживало.

– Вы опять ребят после уроков задержали! Родители жалуются! У детей репетиторы, секции всякие! Вы их только с толку сбиваете!

Инге жаль было бросать своих учеников, но она и завуча понимала: кому тут нужен ее французский?

После школы молодая женщина короткое время проработала в консалтинговой фирме, а потом ее нашел папа ее школьной ученицы и предложил работу в посольстве.

Работа в посольстве ей нравилась. В первую очередь нравилось то, что она постоянно говорит по-французски, причем с теми самыми носителями языка. И сами носители нравились. Нравилась их галантность, шарм, умение одеваться. Такая легкая небрежность и одновременно изысканность. Так что сначала восхищаемся, а потом уже копим силы на длительные переводы.

Переводчик – это как арбитр! Именно он утрясает, сглаживает, улаживает. То есть в первую очередь, конечно, переводит. Но не только. Настоящий переводчик должен уметь делать многое. Даже ее внешний облик – спокойные пиджаки, узкие юбки – был продиктован работой. Она всегда в тени. Не должна на себя обращать внимания. Всего лишь фон. И ее ценили, она об этом знала, на сложные переговоры всегда приглашали именно ее.