Моя золотая медаль. История любви к жизни и к женщине…

Этот наряд, отличающий его от всех остальных, немного успокоил Сережу, и он доверительно взглянул на него.

«Вон те, в белых халатах – враги, а этот, в синем, – вроде ничего» – решило его детское сознание. Человек был к тому же еще и очень высокий, плотный, похожий на сказочного Деда Мороза. Лица его не было видно, – оно было закрыто маской так, что мальчик видел только серьезные, направленные прямо на него, прищуренные глаза. От него веяло теплом, приятными запахами с примесью трав, какие давал ему отец, когда он мучился в простудной лихорадке.

– Э, брат, да ты, кажется, помирать собрался, – протянул человек, глянув на скрещенные руки малыша.– Напрасно… Рановато тебе еще…

Он деловито ощупал Сережино запястье, приложил какую- то штуку с железным круглым наконечником и долго молчал, прислушиваясь к чему-то. Затем, буркнув что-то себе под нос, пощупал живот, ноги и сел, откинувшись на спинку кресла.

Лицо его приняло задумчивое выражение.

– Ну вот что, друзья, – громко сказал он, нахмурив брови и обращаясь к Ивану Сергеевичу, расположившемуся рядом.– мы с вами поступим таким образом…

Далее он заговорил на языке замысловатых терминов, и Сережа, совершенно ничего не понимая, почему- то успокоился. Запах трав снова напомнил ему о доме, о полуденных переходах по болоту, когда они с отцом не возвращались домой на обед, а оставались на поляне, посреди зеленого ковра яркой листвы.

Отец заваривал чай на костре, и аромат чудодейственной травы растворялся в молоке туманного леса. Тоска, навалившаяся на него в последнее время, понемногу стала отпускать, освобождая место для новых, еще непонятных ощущений.

Иван Сергеевич, наоборот, был немного подавлен. Они с доктором еще долго о чем- то разговаривали, заговорщицки перешептываясь между собой. За ширмой Сережа, лежащий на кушетке, видел только расстроенное выражение лица директора и горы бумаг на столе этого странного « деда мороза».

– Он совершенно асоциален, некоммуникабелен, – доносились обрывки фраз, – Усыновление практически невозможно…

– Поймите, ему, как никому другому, нужна семья…

Сережа не понимал значений этих загадочных слов, его морил сон, и сквозь дремоту он услышал только обрывки фраз доктора.