Ритмы Тонких Миров

– А ты никогда не задумывалась о том, что в тот момент, когда ты побежала через дорогу, автомобили находились справа от тебя, а удар пришелся слева?

– Задумывалась, конечно, – тем более что движение на Адмиралтейской набережной в то время было односторонним. Но сказать по этому поводу мне нечего. Я до сих пор не представляю, что же тогда произошло на самом деле.

– Ничего, Сана, – Никита обнял жену. – Ты же сама говоришь, что в планетной памяти сохраняется все, а значит, со временем все узнаем. Помню, как ты утром позвонила уже из Москвы.

Боль к тому времени проявилась вовсю, а тебе надо было действовать – отменять командировку, сдавать старый авиабилет, покупать новый, добираться до гостиницы аэропорта, в которой можно было полежать до ночного самолета. В гостинице ты не могла есть, не чувствовала верхние зубы, но радовалась, что можешь видеть, слышать и передвигаться.

– Я лежала там с закрытыми глазами и смотрела внутрь себя – на экран в своей голове. Он был разбит вдребезги. Раньше он был преимущественно темным.

И только иногда – я тебе рассказывала об этом – на нем появлялись красивые цвета, подобные зелено-фиолетовым всполохам северного сияния. А теперь он стал почти белым – вернее, чуть-чуть сиреневым. И на этом сиреневом фоне хаотически носились зеленые обрывки чего-то, некогда бывшего, видимо, целым. Глядя на эти мятущиеся лоскуты, я хорошо понимала, что теперь все во мне будет строиться заново.

Никита по-прежнему обнимал жену.

– Не представляю, как ты в таком состоянии выдержала те длинные переезды.

– Я стремилась к тебе и знала, что, когда попаду в привычное облако твоей заботы, все во мне заживет и наладится.

– Взаимно, Санок. А ты помнишь, когда начал восстанавливаться твой внутренний экран?

– Теперь уже точно не скажу. Ты же знаешь, какой сложный этап работ начался у меня сразу после возвращения. Мне дали всего десять дней на выздоровление.

Никита улыбнулся.

– Не помню ни одного периода в твоей деятельности, который можно было бы назвать легким.

Напряжение, напряжение и напряжение.

– Оно, кстати, было просто необходимо, чтобы привлечь нужные энергии для восстановления.

– И не только для восстановления. Ты говорила, что твой экран начал со временем отражать новые цвета и узоры. Значит, его возможности получили развитие.

– Это так. Он становится все богаче. И я наблюдаю за ним, потому что это интересно.

Никита поднялся с дивана.

– Кстати, об интересе.