Воин забвения. Отравленный исток

Жена старосты успела завернуть отряду в дорогу кой-какой снеди, хотя они и сами запаслись едой на всё время пути. Но отказываться невежливо – нужно чтить хозяйское гостеприимство, как бы смурно ни поглядывал глава дома.

Без надобности заезжать в Елогу короткой дорогой Драгомир повёл отряд прямиком к деревне Наяса. Нынешний день выдался тёплым и слякотным. С неба свисала грозящая разразиться не то дождём, не то мокрым снегом хлябь. Лес застыл в плотном влажном воздухе. Грязь на дороге хлюпала и кое-где вперемешку с талым снегом расплывалась обширными лужами.

Лошади недовольно вскидывали ноги и то и дело пытались свернуть с расползающейся под копытами тропы. Особенно своенравничал Расенд, а уж остальные ерепенились ему под стать.

За день пришлось сделать пару привалов, когда старания удержаться на извивающемся ужом жеребце доводили Драгомира почти до исступления. И зачем связался? Но под вечер бронзово-коричневый сосновый лес сменился светлым березняком, дорога вильнула, соединяясь с другой, идущей из Елоги.

Среди деревьев показались торчащие из просевших сугробов домовины.

Осталось немного.

Как начало смеркаться, Лешко зажёг факел, в хвосте отряда запалили ещё один и так, в твёрдом молчании, под шуршание подмерзающего снега да тихий треск пламени, они доехали до деревни. Вспыхнуло последними отблесками заката небо и выкатило над лесом круглобокую молодую луну.

Невысокая, всего-то в шесть аршин, стена щерилась открытыми воротами. Древнеры успели отстроить и приземистые остроги по бокам.

Неподалёку от них бродили часовые. Только завидев отряд, они спешно перекрыли дорогу, поднимая над головами факелы и пытливо вглядываясь в лица. Драгомир жестом приказал гридням остановиться. И лишь успел краем глаза заметить, как несколько мужчин закрыли ворота, будто за последними гостями.

– Чегой-то мы тебя, князь, не ждали сегодня, – вышел вперёд кряжистый, как почти все древнеры, мужик, на ходу пряча под шапку мышиного оттенка кудри. – Да ещё и на ночь глядя.

Приглядевшись, Драгомир скоро узнал в нём сына Наяса – Маха.

Вроде, и виделись не так давно, а лучше бы больше и не виделись вовсе.

– Да ты что, прыщ… – запальчиво пискнул рядом Лешко, который предводителя древнерского отряда, похоже, в темноте не разглядел.

– Цыц! – прервал его Драгомир. – Куда лезешь! – и снова повернулся к стражникам. – Сговорились мы с Наясом, что я в гости к нему наведаюсь, Мах. Или отец не говорил?

Сын старосты прищурился, остальные тихо загомонили.