Враг моего сердца

В своё время, когда Чаян только жену себе выбирал, ходили слухи, что Елица – самая завидная невеста во всех окрестных княжествах. Да только остёрцам о ней и думать запрещалось. Потому-то никогда они её не встречали.

– Она овдовела пять лет назад и живёт сейчас в дальней веси – Звянице, что под Лосичем. Учится волхованию у одной из местных жриц, – голос Зимавы становился всё холоднее. Похоже, дочь Борилы от другой женщины она недолюбливала. – Они с князем были очень близки. Он многое ей доверял. Возможно, Елица сумеет вам помочь.

Доброга сокрушённо покачал головой. И весь его вид выражал неодобрение того, что рассказала сейчас неприятелям княгиня. Леден внимательно оглядел его лицо, натолкнувшись на ответный хлёсткий взгляд – и понял, что в той незнакомой пока княженке и может крыться ответ. Не зря Борила её спрятал.

– Что ж, это уже гораздо лучше, – Чаян облегчённо улыбнулся. – Но всё проверить ещё нужно. Может, обманываешь ты нас, в заблуждение вводишь, чтобы время потянуть. А потому мы останемся здесь.

Ни тебя, ни людей твоих я гнать пока не буду – покуда не прояснится всё. И за сыном твоим приглядывать стану тоже. А войско моё останется у стен Велеборска столько, сколько потребуется. Здесь жить им гораздо веселее, чем на родных землях.

– Радана не трожьте, прошу! – ощетинилась вдруг Зимава. – Он-то перед вами в чём провинился?

– Княжич не виноват, верно, – согласился Чаян. – Но так мне будет спокойнее. Как решение придёт, то и ему больше ничего грозить не будет.

– А если вы какую хитрость замыслите, меня или Чаяна задумаете извести, – добавил к его словам Леден, – то наши люди не оставят от ваших весей и бревна целого.

Так будем судить.

– А не слишком ли?.. – заикнулся воевода, вставая.

– А не слишком ли ты, Доброга, много лезешь туда, где решение твоё не нужно? – Леден приподнялся тоже, уперевшись ладонями в стол. – Сядь! И молчи. У тебя, верно, тоже семья где-то здесь есть. Мы не станем лютовать попусту. Не станем проливать лишнюю кровь. Но и обиды не стерпим, коли такие будут.

Крепкие пальцы Чаяна вцепились в его скованное наручем запястье. Леден повернулся к нему и вновь опустился на лавку, усмиряя гнев. Зимава побелела вся, почти сравнявшись цветом лица с повоем. И как бы она ни храбрилась, как бы ни пыталась удержать надменный и подобающий её положению вид, а всё равно стала вдруг похожа на испуганную девицу, которую подкараулили в темноте у бани. Только смятение быстро исчезло из её глаз, она снова выпрямила спину.