Враг моего сердца

И тут только стало заметно, как поселилась в каждом дворе едва ощутимая тревога. Голоса звучали как будто громче обычного, разносясь по улице даже сквозь бревенчатые стены. Покинули беседу и девушки с остальными парнями: негромко переговариваясь, разошлись в стороны – по домам. Метнулся, завывая, вдоль тропинки ветер, бросил в спину ворох колючего снега, звякнул колтами у висков, забрался ледяной рукой под воротник.

Елица, так ни разу не обернувшись на Денко, добежала до своей избы и, неосторожно хлопнув дверью, встала у порога – словно силы все, собранные на дорогу, растеряла.

Сновида встала с лавки в красном углу, где только что будто бы к Богам обращалась. Может, и просила чего. Может, надеялась, что слухи, долетевшие с запада до Звяницы неверные – и княже жив. Или такие чаяния наполняли сейчас только душу Елицы?

– Слышала уже, вижу, – проговорила старуха тихо, словно голос у неё вдруг сел. – Приходил Денко – рассказал. Посмотрела я – нет твоего отца в мире живых – ушёл.

Вот так – парой слов разбила всё, на что ещё можно было надеяться.

– А Отрад? – Елица негнущимися пальцами развязала пояс свиты.

– И брат твой тоже.

Сновида подняла взгляд – сумрачный, словно опрокинулась в него вся тёмная бездна ночного неба. И не могла пробиться сквозь эту потустороннюю пелену даже искра сострадания. Волхва всегда была женщиной суровой и не слишком ласковой. Наверное, поэтому её выбрал отец для обучения дочери – чтобы в ежовых рукавицах держала. Но и тепла от неё можно было дождаться не больше, чем от заледеневшего полена.

Елица прошла внутрь, едва не шаркая ногами по полу. Только бы теперь до лавки своей добраться, уткнуться в подушку – и никого не видеть.

– Теперь ты наследница, получается, – задумчиво рассудила Сновида. – Старшая дочь всё же. А молодшему братцу твоему до взросления далёко ещё.

Елица только рукой на неё махнула. Об этом она не хотела думать сейчас. Да и кто её, вдовую и в делах правления несведущую, допустит к княжескому столу? А теперь, когда неприятель подступает к столице, ещё неведомо, как всё обернётся.

Может, и вовсе чужой князь город займёт. Даже, скорей всего, княжич. Потому как сам князь Остёрский в походы сам уже не ходит – точит его хворь уж много лун как. А у Светояра два сына. Молва о них ходит самая недобрая, что об одном, что о другом. Вряд ли кто-то из них не захочет своим княжеством обзавестись. Да только в Велеборск ехать всё равно нужно.