Ещё не вечер, господа!

Кронид Нифонтович легко толкнул его в бок и чуть качнул головой.

– Вот, тут статуэточки, в стеклянном шкафчике, – сказал управляющий.

Пять изящных изваяний стояли в шкафу на некотором удалении друг от друга.

– Именно такую я искал, – Неустроев взял в руки сидящую девушку с книгой на коленях и откинутой головой, – известная «читательница», верно?

– Верно-верно, – затараторил управляющий.

На Германа Георгиевича смотреть было больно.

– Какова цена, – не отступал Неустроев.

– Сто рублей, – сказал, как выдохнул управляющий.

– Они идут по пятьдесят, – Неустроев вернул статуэтку на полку.

– Ладно, черт с вами, семьдесят пять.

– Шестьдесят, моя последняя цена.

– Давай, – махнул рукой управляющий и превратился в обычного барыгу.

– Нам пора! По возвращении кланяйся Николаю Егоровичу, – Неустроев направился на выход.

Всю дорогу пассажиры молчали, понятно было только, что предположения Кронида подтвердились.

Сергей мигом сдал на конюшню лошадь, коляску и вотолу, устремился в контору.

Кронид Нифонтович что-то чертил на бумаге.

– Слушай меня внимательно, – обратился он к Очкасову, – помнишь, я тебе заявил про везение? Похоже так оно и есть. Мецената Добродеева скорее всего убили, его имение оказалось в руках злоумышленников. Из дюжины статуэток, что значились в коллекции, осталось пять, да и то пятую я выкупил. Но какая связь Добродеева с «Добровольным обществом», я пока не знаю. Это и предстоит нам выяснить.

– Осмелюсь доложить, что, оказавшись возле особняка после вашего ухода, я подвергся допросу со стороны двух личностей бандитской наружности.

– Расскажи подробно, – заинтересовался Неустроев.

– Рассказывать нечего, я претворился убогим, глухонемым. Они думали, что я легавый и таких же легавых привез. Но мое притворство сослужило добрую службу. Они отстали. Почему полицейских зовут легавые?

– В полиции служат сыскари – спецы по розыску преступников. Каждый имеет специальный жетон, который свидетельствует об их принадлежности к полиции.

Жетоны прикрепляют с внутренней стороны лацкана пиджака. А чтобы его не потерять, с лицевой стороны вещают значок, как правило охотничий, и два знака между собой скрепляют. Получается, наружу он охотник, а на самом деле полицейский. А охота всегда с легавыми собаками.

– Никогда не слышал.

– Жду от тебя предложений, что будем делать дальше. Как искать связь Добродеева с «Добровольным обществом».