Камень власти

Сперва опорожнил сосуд на Анисима. Тот облизнул свои губы и зачмокал ими будто младенец в ожидании титьки. Вторая крынка заставила Анисима открыть глаза. Он поморгал ими и резко сел на лежаке.

– Мы уж думали, вам хана!

– Как вы тут оказались? – спросил Фома.

– К нам подошел дедушка, такой маленький, тихий, беззащитный. Предложил нам еды и отдых в домике. Мы не сговариваясь пошли за ним след в след. Поели каши, попили воды и нас сморило.

– Буди остальных! – приказал Фома.

Анисим тряс за плечи своих подельников, а Матвей поливал их водой.

Ребята пришли в себя, но каждый никак не мог понять, где он находится.

По пути назад Серафим осмелел и поинтересовался, куда пропали хозяева.

– Заплутали немного. Но к вечеру вернулись на старое место, а потом нашли сторожку.

– Нашли путь на остров? – не унимался Серафим, – вроде вас волчица повела.

– Только мы шагнули в заросли, как она сразу исчезла, будто оборотень какой!

– Дедушка тоже нам чем-то ту волчицу напомнил, – влез в разговор Порфирий, – слыхивал, что оборотни даже в птицу рядиться могут.

– По любому, надо от этих мест держаться по далее. Мне во сне старухи привиделись. Будто ходят вокруг меня и песни поют.

– Точно, колдовство какое-то, – согласился со всеми Порфирий.

– Живы и, слава Богу! – заключил Фома.

Домашние в Угличе уже били тревогу. Из Рогозова прискакал Домиан. Лукерья стояла перед иконой на коленях и молилась. Дворовые ходили на цыпочках, будто кто-то уже помер. Лукерья, завершив общение с Богом, подошла к батюшке и запричитала:

– Говорила ему, не вяжись с Московскими, одна беда от них! Они все крученые и хитроумные, так нет, как увидел Фома Матвея, забегал, засуетился, будто сам государь в гости пожаловал.

– Будет тебе, Лушка, напраслину возводить! Матвей парень серьезный, в дела государевы посвящен. Время то сейчас какое сложное, обязательно надо в столице знатцев иметь.

Как только Фома объявился на пороге, Лукерья бросилась к нему и стала трогать его лицо своими руками.

Видать, не верила в счастье, думала видение какое. Потом начала искать ранения, осматривать одежду, засовывать пальцы в рваные места кафтана.

При первой возможности Фома спросил у Матвея про то, намерен ли он московским начальникам докладывать о Княжиче?

– Зря спрашиваешь! Могу на тебя обидеться! Я ведь слово дал!

– Может тогда и про камень умолчишь? Мы же его нашли случайно. Кабы не мой помощник, так и вернулись бы ни с чем.