На пороге империи

Но первым подскочил Алекс. Он вырвался из дверей особняка и бегом устремился к посетителю. Сначала спросил про Фриду и про ее настроение. Тихон догадался о не пропавшем интересе и авторитетно заявил, что женщина, если и подарит свою честь, то только самому Алексу. Подошел хозяин и общение начал необычно, велел поблагодарить своего сына за настойчивость. В противном случае посланца немца Ахена ожидало бы битие палками.

– Я поспешил к вам, господин Полосухин, по очень мирному вопросу, – начал свой монолог Тихон и пригласил купца поучаствовать в выгодном пуговичном деле.

– А что иноземцы уже наелись вашими деревяшками? Знаю, что торговля шла у вас бойко, что до самого Амстердама добрались.

– Успех нас и погубил. Другой немец, торговый компаньон, хотел перепрыгнуть через одно свое место, да упал.

– А на Москве чего? Деньги считать перестали?

– На Москве погоду делает Побединский. Такому дорогу не перейдешь.

– Леха, малый свирепый. Говорят, будто с ворами знается, целые ватаги под ним ходят. Без него даже атаманов не назначают.

Ну, показывай свои пуговки.

Тихон выложил на стол коробочку с малой партией. Купец повертел, потрогал, приложил к своему кафтану и хмыкнул:

– Попробую в Нижнем, туда народу много съезжается. Коли интерес обнаружу, буду компаньоном. Про деньги решим потом, не боись, не обману. А как там кобылица необъезженная поживает? Не забрюхатила еще?

– Она несчастная женщина. Только я ей помочь ничем не могу.

– Мой Сашка тоже.

Из Коломны Тихон поехал в Преображенское.

Он решил дома переночевать и утром появиться в слободе. Домашние безусловно радовались ему, их редкие встречи заканчивались длительными посиделками, обсуждением насущных дел. Васятка старался брать пример со старшего брата, даже в интонациях пытался подражать. Настена одаривала старшего своими поделками, то цветок засушит и сделает из него бабочку, то камушек раскрасит, изобразив на нем какого-нибудь зверька.

Тихон из-за вечной занятости подарков младшим не привозил, одаривал их деньгами с пожеланиями не копить, а истратить для своей радости все.

В этот раз, когда младшие ушли спать, мать рассказала о своей встрече с тем самым седым дедком.

– Сидит на соседской скамеечке и будто ждет меня. Сколько времени прошло, а дед все такой же, совсем не изменился, разве что борода стала поболе. Тут без всякого здорованья говорит мне: «Ждут твоего старшего сына испытания великие, чащобы лесные и болота смрадные. Но это путь к его очищению и полному счастью».