Его хобби

На столе появляется чай, к которому подали сухофрукты и орехи, а наш разговор плавно переходит на другие страны, достопримечательности, и я ловлю себя на мысли: он из кожи лезет вон, чтобы понравиться мне.

Зачем?

В голову приходит один-единственный вариант: за все время нашего второго знакомства на любое посягательство в мою сторону я почти всегда говорю ему «нет», и, видимо, это слово, как команда «фас», заставляет бросаться на амбразуру, чтобы добиться противоположного результата.

Неужели решил по новой разыграть со мной свою партию?

Вполне возможно – Илья же не помнит, кто я такая.

От осознания этого больно и немного смешно: у меня на руках одни козыри. Я знаю его карты, переболела им, и антитела прошлой инфекции лучше любой прививки защищают от дьявольского обаяния.

Пока мужчина поглощает свою утку, я расправляюсь с гнездами со свиной грудинкой под трюфельным соусом и продолжаю нащупывать мысль, у которой появляются все более реальные очертания, слушая обаятельного оратора уже вполуха.

Нет…

А почему, собственно? Это хорошая идея!

Не справлюсь.

Справлюсь! Буду играть по своим правилам. В крайнем случае в любой момент можно сойти с дистанции.

Разве я не хочу утереть нос этому ловеласу?!

Хочу!

Его рука накрывает мою и возвращает в действительность.

– С тобой так приятно находиться рядом.

Где-то в прошлой жизни я уже слышала подобную песню. Даже сладкий сорбет из манго от этих воспоминаний начинает горчить.

Аккуратно освобождаю свои пальцы и под действием бомбящих эмоций небрежно роняю:

– Ты так всем говоришь после первого свидания?

Илья выглядит слегка опешившим.

– Нет, – нагло врет в глаза. – Но тебе не могу не сказать. Ты правда особенная.

Злюсь.

Лицемер.

Говорил уже.

Моя идея проучить этого мерзавца только крепнет.

Смотрю на него оценивающе. По-прежнему не пьет, не курит, ест полезные продукты, поддерживает охренительную физическую форму… Идеальный мужчина.

Нет! Разве я забыла об одном перечеркивающем все недостатке – у него нет сердца!

Илья пытается что-то отыскать в моих глазах, а я продолжаю размышлять.

Влюбить в себя я его, конечно, не влюблю, но разрушить долю тщеславия могу попробовать.

Он привык, что девушки вешаются на шею, безоговорочно сходят с ума, а я буду айсбергом, который не растопить.

Опускаю взгляд, чтобы объект моего коварного плана не прочитал азарт, вспыхнувший пламенем в глазах, и наслаждаюсь десертом.