На край света с первым встречным

Зачем она это мне рассказывает?!

– Я, наверно, не стою того, чтобы что-то делать ради меня.

Пьянчужка начинает хлопать ресницами, пытаясь не расплакаться, потом ставит на столешницу бокал, смахивая все-таки убежавшие слезы, задевает его локтем, и он оглушительно «взрывает» тишину.

Сую купюру официанту за порчу имущества и тяну ее за руку.

– Пойдем. Тебе пора спать.

Только пьяных слез мне не хватает.

На удивление она слушается и идет рядом, и мы без приключений поднимаемся в свой номер.

Едва войдя, Кира стягивает платье и падает на постель, и я снова в роли заботливого братца: подхожу к кровати, накрываю ее одеялом, стараясь не замечать, что на ней только провокационное белье, которое нисколько не скрывает ее прелести, а, наоборот, демонстрирует и привлекает внимание.

Выбрасываю дурные мысли и сразу иду в душ: смыть отпечатки минувшего дня.

Когда выхожу, девчонка сладко посапывает, и я ложусь на противоположный край кровати и тоже быстро проваливаюсь в сон.

6 глава

– Ник! – вырывается из меня.

Я в шоке. Я спала в объятиях чужого парня.

Скидываю его руку, отодвигаюсь в ужасе от осознания: я в постели с человеком, которого знаю всего два дня, а еще оттого, что на мне надето только нижнее белье, провокационного характера.

– Ник!

– Что ты так вопишь?! Сделай громкость потише, – бормочет он, не отрывая лица от подушки, и тянет на себя одеяло, которое я от испуга скинула с него, натягивая на свой подбородок.

– Почему я раздета?!

Парень приоткрывает один глаз и, щурясь, пытается поймать меня в фокус.

– А ты обычно спишь в платье?

Мне не хватает воздуха. Я задыхаюсь в урагане бушующих чувств. Он несносен.

– Нет, но не с посторонним человеком!

Ухмылка и новая едкая фраза, заставляющая продемонстрировать, как легко мое лицо меняет цвет с белого на красное.

– Посторонним?! Мне кажется, мы вчера стали намного ближе!

Сглатываю ком вместе с его словами, замираю и в панике, смотря на полуголого мачо, приподнявшегося на локте и без стеснения буравящего меня взглядом, прокручиваю в памяти нестершиеся кусочки вчерашней ночи.

«Нет, этого не может быть! Я бы точно такое не забыла! Стоп! О чем я думаю?! Этого просто не могло произойти! По моей воле однозначно!»

Он, невинно улыбаясь, спрашивает:

– Ты разве забыла?! – и, сделав театральную паузу, во время которой я перестаю дышать, договаривает: – Мы выпили на брудершафт и поцеловались.

Вот несносный. Я киплю и булькаю.