Коробка с запятыми

Невидящим взглядом Рафаил смотрел, как светофор мигал оранжевым светом, погружая его в гипноз. Помотав головой и зажмурившись, Рафаил представил, что шёл по тротуарным облакам, словно по мягкому ковру, похрустывающему, как снег на морозе. Он любил снег, когда спускался к людям, жаль, что пейзаж за окном никогда не менялся, ведь снег так умиротворял, приводил в согласие с самим собой.

В просторном, наполненном светом лектории собралась сегодня вся группа. На этот раз никто не решался прогуливать семинары в преддверии экзаменов, но когда тест завершился, студенты начали заниматься посторонними вещами: Миниэль безмятежно считал за окном бабочек-фей, Табрис пытался стряхнуть с себя блестящую мишуру и ядовито-розовые сердечки, которые с еле слышным звоном осыпались с крыльев Миниэля.

Эти надоедливые сердечки-конфетти сопровождали Миниэля везде, особенно в моменты, когда он мечтательно думал о чём-то. Рафаил, как всегда окружённый ангельскими девушками, украдкой от преподавателя болтал с Вестой и Люцифером. Самые вечно уставшие персонажи, укрывшись крыльями, спали на задних рядах лектория. Только Михаил и Азраил действительно работали. На курсе они были лучшими студентами, после Люцифера, но друг друга недолюбливали.

«…берегите людей, с которыми вы свободны в эмоциях, желаниях и чувствах».

Азраил перечитал эту строчку несколько раз и не мог понять, как в учебнике могло появиться такое противоречивое уставу утверждение.

– Простите! Извините, но на странице тысяча сто восемьдесят второй написано, чтобы мы берегли людей, с которыми мы свободны в эмоциях, желаниях и чувствах. Я не совсем понимаю, ведь устав запрещает нам впадать в зависимость от чувств.

«Бг-г-г-г-г-г….», – послышалось с задних рядов.

– Что?! – преподаватель в неверии прищурился, глядя на одного из своих лучших студентов. – Какие чувства, Азраил, вы повредились в уме? Итак, народ, повторяем все вместе основополагающие принципы устава.

Специально для Азраила, который их, видимо, позабыл. А ведь вы идёте на диплом повышенного уровня, – укоризненно покачал головой преподаватель, вставая из-за стола и пристально вглядываясь в испуганное лицо Азраила. Одного из лучших. По крайней мере, он так думал минуту назад.

Аудитория, словно рой пчёл, огласила главные принципы будущей работы с людьми. Монотонно, сухо и беспристрастно.