Эпигоны древней империи

– Ваша милость! – раздался за спиной голос Леэда, – Вернулся монах, посланный в ближайшее селение. Его отпаиваем травяным отваром, а то продрог в холодной воде, зуб на зуб не попадает. Говорит, что пограничная крепость пустая, вот и некому было остановить северян, перетащивших корабли волоком, через лесное урочище.

– Да, веди к нему, – мрачно кивнул Итар, бросив косой взгляд на тент, под которым сидела Энвелла, – Как она?

– Читает молитвы и чаще молчит.

– Слава богу! Грешен я Леэд, ох грешен! Лучше бы она была в ипостаси Святой Веты, но я сам виноват и наказан за свое неверие.

Лазутчик, не очень старый монах, сидел на корме, возле очага, и пил далеко не травяной напиток, а хорошее горячее вино со специями, что, впрочем, не было нарушением монастырского устава. Господь хранит душу, а вот о теле следует заботься самому, что и записано в древних скрижалях пару тысяч лет назад.

– Сиди, – жестом, приказал магистр, – Что в крепости?

– Брошена, причем явно в спешке, словно вояк в одночасье утащили тучи демонов.

Даже ворота не закрыли, заходи кто хочет, бери что хочешь. Не взято ничего из припасов, ничего, кроме оружия и доспехов.

– Ты был в покоях коменданта? – спросил Леэд, протягивая кубок с горячим вином магистру, – Должна быть причина всего этого! Следы от крепости куда ведут? Не испарился же весь гарнизон?

– Нет следов! Их забрали демоны, провалились сквозь землю! – осенил себя знамением монах, – Бежал я оттуда что было сил от страха, захватив икону Святого Брасса Целителя, чтобы отгонять нечистую силу.

А потом…

Леэд не стал слушать весь этот бред, допил вино и решил поговорить с госпожой или господином, короче, как там его, с эманацией кого-то там. Были там демоны или нет, вопрос десятый, а вот попасть в засаду можно и тогда никакие святые не помогут. Хороший лазутчик, больше запутал всех, чем узнал что-то ценное, а другие еще хуже.

Энвелла сидела под тентом, читала свиток о житии Брасса Целителя, пытаясь найти что-то ценное для себя.

Пока не нашла, а летопись скорее напоминала сказку и борьбе добра со злом и торжестве справедливости. А тут еще жара испортила настроение, поскольку хотелось полежать нагишом на солнышке, но нельзя нарушать каноны общества. Пришлось надеть длинную полотняную рубаху до пят, да еще на голову повязать платок, чтобы не нарушать благочестие рыцарей, еще не окрепших в вере после недавних потрясений.