Смерть нельзя отменить

Каждый вторник после занятий и обеда Исихару садился в служебный транспорт и в качестве участкового врача ездил на вызовы в ближайшую деревню и Сибирь-1. По средам Петров ему также старался подкидывать больше практики, причём самой разнообразной: то Исихару набирался опыта в функциональной диагностике, то зачем-то был ассистентом стоматолога, а однажды ему довелось побывать в родильном отделении.

Отделение состояло из патологии, где лежали в том числе на сохранении, предродовой, родзала, реанимации, палаты интенсивной терапии и послеродовой.

Исихару не предполагал ничего страшного, так как во время учёбы в университете у него была дисциплина акушерства и гинекологии: общий курс лекций и немного практики, где на манекенах проверяли раскрытие шейки матки. На лекциях заостряли внимание на том, что беременность и роды для женщины – это самый что ни на есть естественный процесс, поэтому Исихару шёл в родильное отделение со спокойной душой. Розовые плакаты со стихами и красивыми младенцами, расклеенные на стенах в коридоре буквально на каждом шагу, радовали глаз.

Дежурная медсестра на посту, вся встревоженная и всклокоченная, попросила пройти Исихару прямо в реанимацию.

– Доктор, у двоих рожениц переливание крови. Мы вас ждали. Там осложнения пошли, пойдемте скорее.

– Послушайте, я не трансфузиолог!

– Да у нас половина медблока с кишечной инфекцией валяется! Нет трансфузиологов, которые сейчас так нужны. Сказали, что вы можете помочь. Если Николай Сергеевич вас сюда направил, то он знает, что делает.

Исихару вошёл в реанимацию, где лежали две женщины. Одна лежала спокойно, лишь жаловалась на сильную тошноту. Другая тяжело дышала, плакала и жаловалась на сильные боли в пояснице, кожные покровы и слизистые приобрели желтушность. По спине Исихару пробежался холодок. У этой женщины отказывали почки.

– Гемотрансфузионный шок. Внутривенный шок. Это очень серьёзное осложнение переливания крови и её компонентов! – добавил Исихару, смотря в назначения – врач последние пометки делал утром при заступлении на смену.

 – Где её доктор? Сколько времени она так лежит?

– Больше получаса. Доктор в родзале, сейчас я позову… – убегая, сказала медсестра.

Исихару морально был не готов выполнять обязанности трансфузиолога. О чём думал Петров, когда отправлял его координировать процедуру переливания и следить за её безопасностью? Как он вообще мог допустить весь этот бардак в родильном отделении? Вопросов было слишком много.