Смерть нельзя отменить

Стабилизировать состояние полностью получилось только у одной пациентки, со второй шансы близились к нулю.

Исихару, проходя мимо родзала, вздрогнул от истошных криков, приправленных руганью медперсонала.

– Ты как до сорок одной недели доходила? По шапке врачу твоему надо дать! Не нравится тут, вот и ехала бы в Новосибирск.

– Доктор, что стоите в дверях?! Тут кровопотеря семьсот миллилитров. Будете контролировать состояние.

Исихару нетвёрдой походкой подошёл к акушерской кровати. Измученная болью женщина неожиданно схватила его за руку, сжимая со всех оставшихся сил.

У Исихару перед глазами поплыли разноцветные круги, но он, стиснув зубы, молча стоял. Слушал диалог врача и акушерки, не переставая удивляться их цинизму и спокойствию.

– Вся порвалась. Надо было бригаду на экстренное вызывать из спецблока.

– Плацента не выдавливается до конца. Не выходит, зараза… – сказала акушерка, с силой надавливая на живот несчастной женщины. Живот выглядел как один сплошной синяк. – Получилось, давай скорей зашивать!

Исихару был растерян, наблюдая за действиями врачей.

Прыснув лидокаином, они начали зашивать. Женщина кричала, что ей больно, но никого её слёзы не останавливали.

– Хорошая мать всегда хорошо себя чувствует, а ты прикидываешься и рожать не умеешь. Не ври, что больно, мы обезболили!

Рабочий день Исихару заканчивался в патологии. Медицинские карты пациентов ужасали не меньше криков, боли и страданий в родзале и реанимации. На первой койке лежала совсем молодая девушка, очень истощённая на вид, руки все в капельницах.

МБК 10 о21.0 Чрезмерная или тяжёлая рвота беременных с нарушениями обмена веществ.

Медсестра меняла катетер – предыдущий стоял дольше положенного, и рука от него раздулась. Девушка из-за слабости не могла пошевелиться – руки и ноги отнялись. На восемнадцатой неделе беременности она медленно и мучительно умирала. Другая пациентка была как раз по профилю Исихару и непонятно, что она делала с гемолитической болезнью плода в обычном родильном отделении.

– Ничего, Анечка, потерпи. Тридцать недель уже, ни сегодня-завтра тебя вертолётом отправят в Новосибирск. И всё хорошо будет, – успокаивала женщину медсестра, меняя капельницы. Отношение медсестры отличалось заботой, что немного успокаивало Исихару.

Сотрудницы родительного отделения не запомнили его имя или просто не смогли с первого раза выговорить. Называли Исихару доктором. Сдавая смену, он не мог не задать важные вопросы.