Путь Элинор к Дару

Поправив шляпу и покрутив на шее кулон огромного размера, Толстяк положил руку на плечо Пешеходу:

– Я расскажу тебе мою новую теорию добра и зла. Рукоплескания в мой адрес тебе зачтутся. Небо оценит твой хороший поступок, – подмигнул он.

– Мне не до твоих глупостей, я шел за советом, – сбросив его руку, раздраженно проговорил Нартин.

– Приветствие: «Злобного дня» – это лучший совет, который можно дать всем. Добра после королевских указов стало слишком много. Надо запретить говорить всем: «Добрый день!» Тогда ситуация улучшится.

– Тебя зря прозвали Мудрецом, – Нартин злился все больше. Он устало сел на лавку.

– Это проблема тех, кто прозвал, – хмыкнул Алеус. – Признай свое зло, и ты постигнешь мир. Каждый человек уверен, что он хорош. А уж наш король тем более.

Толстяк плюхнулся рядом с гостем, привалился к нему:

– Я об тебя сейчас подумаю, – довольным голосом проговорил Алеус, игнорируя раздражение друга. – То, что зло для одного, для другого – добро. Корова дает молоко, ты его пьешь – это добро, а убирать за ней навоз тебе неприятно – это зло.

Ты ж не станешь убираться в коровнике? Ты советник короля, а вот для фермера навоз – добро, потому что это лучшее удобрение для растений, и он с радостью его убирает.

– Я что, по-твоему, пойду рассказывать королю про коровник и навоз? – перебил друга Нартин. – Ты что, не понимаешь какая ситуация в городе после этих указов о приумножении добра?

– А почему бы и нет? Может, король займётся сельским хозяйством, соберет группу добровольцев, станет собирать удобрение и постигнет гармонию.

Пешеход пропустил это замечание Толстяка мимо ушей.

– Сегодня вышел новый указ Его Величества по улучшению торговли. Эльфы этого не потерпят, поднимут бунт. Король повысил им налог.

– Эти торгаши – эльфы продали слишком много продуктов и шерсти в соседние страны, дома и железные башни в ближайшие города. А свои души тоже продали… бессмертию. Охотниц на их потроха!

– Не шли проклятий, не призывай бед на наши головы, – устало сказал Пешеход.

 – Чувствую, серьезного разговора сегодня не получится.

Он поднялся, резко развернулся и пошел прочь.

После часа быстрой ходьбы раздражение Пешехода улетучилось, но нерешенные вопросы требовали ответа.

«Небо, вразуми нашего короля!» – мысленно взмолился Нартин по прозвищу Великий Пешеход, главный советник Его Величества.

Он шел быстро и думал о себе и Мире: «Я мог бы уйти, как Толстяк-Мудрец в отшельники, но мне важно, чтобы в стране было спокойно».