Театр Богов. Цветы для Персефоны

Стихией и сутью Урании было достижение идеальной гармонии через понимание – через любовь духа и ума, а красота телесная была лишь зримым её воплощением. Перекидывать мостики между людьми, вещами и явлениями, пролагать новые пути и сохранять старые, связывать части в целое и быть, тем самым, везде и повсюду, пронизывать мироздание, постигая его вновь и вновь, бережно и терпеливо – это и было истинным назначением Любви, и её повелительницы, Афродиты. Дороги, ложившиеся под ноги Гекате – от предела к пределу, от царства к царству – вели неуклонно от Олимпа в Аид, и обратно.

Но дороги Знания и пути Любви не могли расходиться далеко – они были едины в основе своей, и вместе они вели к Истине, бесчисленные отражения которой хранили Книги Памяти и книги Судей в Палатах Ушедших, в царстве Долга и Покоя. Афродита почти безоговорочно доверяла своей помощнице, и заметим мимоходом, племяннице, и это порой вызывало досаду юной дочери Геры. Она немножко завидовала их союзу, а унаследованная от матери подозрительность время от времени превозмогала великодушие и легкомыслие, свойственные юности. К тому же, Геба нежно любила мать и жалела ее.

Геката понимала её чувства, но не разделяла. И дело было вовсе не в личной неприязни или конфликте интересов. Неистовая жажда власти, обуревавшая царицу Олимпа – вот где таилась главная опасность. Геру нельзя было подпускать к Дарам – просто потому, что она к ним никого потом не подпустит.

Следовало предупредить Пенорожденную. Гекате не хотелось волновать её попусту, но стоило ей только заговорить, как оказалось, что богиня Любви вполне разделяет эти тревоги – и даже более того!

– Я боюсь, тетушка, что Дары придется спрятать.

Здесь держать их опасно. Их ценность так велика…

– Не стоит объяснять мне очевидное, племянница! Мы обе знаем, как они драгоценны и что небрежность в этом деле непростительна. Мне тоже не нравится, что они здесь. И всегда не нравилось.

– Ты никогда не говорила об этом.

– И поэтому ты сочла меня беспечной? Прости, что разочаровала.

Я все время нервничаю, что их секрет могут раскрыть. Здесь слишком много народу.

– Здесь – в смысле, на Олимпе? Или здесь… в твоих покоях?…

Последнюю фразу Геката произнесла с легкой запинкой и улыбнулась неловко, словно извиняясь. Афродита усмехнулась.

– Ну, положим, большая часть тех, кто сюда приходит, видит только мои прелести, остальное их уже не волнует. Нет, проблема в другом: здесь у всех слишком много свободного времени.