Вокруг да около, заметки Сокола

Последнюю неделю сидящий дома Андрюша – это мой шпиц с туалетной бумагой. Отсвечивает во всех местах, где я бываю. С утра во время английского за спиной учительницы мелькал развевающийся хвост собаки, а за моими плечами – шестилетний ребёнок в трусах с развевающимся удавом из безвременно почившей «Икеи».

Такой весьма хитрожопый способ платить за одного ученика, но присутствовать вдвоём.

Я цыкнула и велела сидеть тихо. Мы обсудили с учителем, как на днях Андрей посетил с мамой салон красоты. Она удивилась, что пацан добровольно согласился на этот шаг.

Пф-ф-ф-ф… Сырники с шоколадом из «Подсолнуха» творят ещё не такие чудеса.

Андрей внимательно слушал инглиш спич, пытаясь параллельно пропихнуть удава в камеру скайпа. Потом громким шёпотом спросил:

– Мама, вы говорите про меня?

– Нет, про другого Андрея. Иди смотри мультик.

И он ушёл в кухню.

И долго и громко шуршал там в поисках конфет.

Днём мы поехали по делам в центр города. Я – по делам. А Андрей – смотреть лабрадоров в парке.

Собачек на месте не оказалось. Сильно ненадёжный аттракцион. Но сырники из «Подсолнуха» были на месте.

Домой ехали в пробке, лениво переругиваясь из-за музыкальных предпочтений.

Я внесла рацпредложение:

– Сынок, а может, давай, как раньше, будем любить друг друга после работы и садика?

А Андрей болтал ногами, молчал и хитро улыбался.

Видимо, думал, что «Подсолнух» ещё не изготовил столько сырников. А ещё думал, какое животное из «Икеи» он будет демонстрировать на уроке английского на следующей неделе…

История сто седьмая.

Про трудные времена

Я плачу каждый день.

Не с утра до вечера, нет.

Иногда всего секунд 15. От усталости, раздражения. Или вот как недавно – от благодарности.

Мы искали рабочих. Нужно было выполнить экстренный ремонт в сильно сжатые сроки. Отказывали все. Или говорили: «Звоните через две недели». Нет у нас двух недель, мил человек, просто нет.

Наконец мне дали номер человека по имени Анвар.

Человек по имени Анвар послушал через телефон нашу ситуацию и сказал, что попробует помочь.

Нужно было срочно смотреть объект. Я предложила привезти и отвезти. Мы встретились возле его дома. Садясь в машину, он извинился, что с работы и не успел принять душ. Во всём его облике чувствовалась какая-то внутренняя интеллигентность. Может быть, на своей родине он был инженером. Пока ехали, я коротко обрисовала ситуацию. Узнав, что мы врачи, он очень оживился, рассказал, что болеет внук.