Приворотное зелье

Жена теперь у него есть. Молодая, красивая, горячая Оленька. Только мысли о ней и спасали его в этом затянувшемся путешествии на Юг. И чего этой ведьме приспичило так далеко бежать? Не испугалась, гляди-ка, рассказов о страшных чудищах, живущих в Междумирье, жаждущих крови человеческой. А князь мог бы и приказ отдать, чтобы её убили ещё у южных границ, так нет – нужно же оставаться хорошим папочкой.

– Так отдохните с дороги. Куда вам спешить? Ты, Илюшенька, разве никогда смерти не видел? Утром и поедете потихоньку.

Он многозначительно посмотрел на Илью и тот понял: когда все уснут, им будет проще увезти ведьму из терема. С княжной он уже сам объяснится. Набрал в грудь воздуха, чтобы высказать князю, что он думает о настигшем его старческом маразме, и осекся: стена за спиной князя вдруг разверзлась, и в комнату горной речкой хлынул визгливый женский смех. Только теперь Илья заметил еще одну дверь в светлицу – очевидно, этот проход из внутренних покоев. Будто закатное Солнце перепутало Запад с княжеским теремом, закружило над князем, развевая огненными кудрями; потянулось к нему со всех сторон белоснежными руками в ярких веснушках; зацеловало алыми губами зардевшиеся щеки.

Смущенный князь бросал на Илью неловкие взгляды, барахтаясь в объятиях щиплющих его девиц, слегка подпрыгивая, дабы разглядеть гостей поверх увенчанных венками голов.

– Ну… не красиво же, девочки, – с деланным недовольством бурчал на них князь, расталкивая стройный хоровод, – совсем вы распоясались.

Негоже ведь в девок дворовых обращаться. Вот велю Гришке всыпать вам плетей на скотном дворе. Лия! Забери своих подруг!

Он оглядел проказниц в поисках дочери и замер, гневно взглянув на оставшуюся в дверях девушку. Илья проследил за его взглядом. В проеме, занеся над порогом ногу, но, так и не решившись войти, замерла высокая девушка в красном сарафане. С левого плеча спала тонкая лямка, обнажив острую ключицу. Казалось, она совсем не замечала неприлично сползшей детали своего гардероба – широко распахнув изумрудные глаза, с удивлением смотрела на Илью.

Поймав его тяжелый взгляд, она не переменилась в лице и глаз не отвела. Только припухлая верхняя губа дрогнула, и он увидел острый кончик розового языка, от волнения лизнувший нижнюю. Она сделала едва уловимое движение назад, будто отодвигаясь, и две толстые косы, венчающие её голову почти от самого лба, дрогнули на груди драконьими хвостами.