Ученица особого назначения. Невеста особого назначения

Сказала, что в дар за покорность женщинам детки достаются. Да и мужья ублаженные ласковые да щедрые.

Нет, деток я хотела. Да и от мужа ласкового бы не отказалась. Но стоило представить, что зеленоглазый бестер увидит обнаженной, – хоть вой. Говорят, в больших городах женщины все наповал хорошенькие, чистенькие да холеные. Куда мне против них? Поиздеваться если только, посмеяться над простодырой…

– Петька! Ленька! – Глашка использовала запрещенный прием – кликнула вышибал. – А ну, держите ее, пакостницу мелкую! Ишь, чего учудила! Тут у нас бордель, а не институт благородных девиц.

Нечего цацу из себя строить!..

Я старалась ее не слушать и не чувствовать, как по щекам катятся горючие слезы. С Глашкой и Машкой все понятно – для них под любого мужика лечь ? раз плюнуть. А бестер-то каков! Вот что ему от меня надобно? Неужто так решил заставить молчать? Получше-то способа нету?..

– Отстаньте от меня! – выкрикнула я. Утерла кулаком застилающую глаза влагу. – Не хочу быть как вы.

Не стану!..

Столько лет меня не трогали, даже мысль никому не приходила предложить лысую да тощую девушку клиенту. Думала, так и проживу всю жизнь пацанкой. Так нет же, надо было этому бестеру явиться!..

Вот и долгожданные яблоньки. Вот и забор. Только дыры-то в нем нет…

– Заделал Федор лазейку твою! – громыхнул сзади Ленька. – Некуда тебе бежать, малявка.

– Смирись уж, – посоветовал Петька.

Я, конечно, ловкая да прыткая. Но куда мне против здоровячков-вышибал?..

Скрутили, аки теленка жертвенного.

Поволокли в баню, на лавку бросили.

– Ненавижу! – рыкнула я.

Извернулась и таки тяпнула Леньку за руку. Почувствовала во рту соленый привкус и злорадно улыбнулась. Пусть бугай хоть часть той боли и унижения почувствует, на которые меня обрекает.

– Ах, ты, свинота! – рявкнул Ленька и замахнулся кулаком. – Ща вот зубы повыбиваю, будешь знать!

– Не сметь! – послышался грозный окрик Нюры. – Не то я вам сама зубы повышибаю, нечем будет лыбиться!

Дородная, высокая, чуть полноватая, но все еще интересная, наша хозяйка вплыла в предбанник.

Рыжие кудри под чепец спрятаны, как у порядочной горожанки. Морщины белилами засыпаны, в руках чемоданчик докторский. Платье белоснежное, а душа черная, как сажа.

– Что же ты, деточка, разбушевалась? – притворно ласково пропела Нюра над моим ухом. Присела рядом на лавку. – Знала ведь, у кого живешь. Хочешь ? верь, хочешь ? нет, но доля наша не самая печальная.