Ученица особого назначения. Невеста особого назначения

Старшие работники говорят, будто нам еще повезло, что тетка Нюра подобрала сирот, хлеба не жалеет и одежды. Да больно жесток кусок-то у хозяйки, поперек горла часто встает. С семи лет работаем как взрослые, а платы не видим. Вон, даже Макарку к труду приобщать начали – вместе со всеми отправили пироги шахтерам продать, да оставить приглашения в игорный дом хозяйки. Никто и не подумал, что малышу тяжко так далеко идти, да еще и узелок тащить.

– Смотрите, смотрите! – выкрикнул Лешка. – Кажется, садиться надумал!

Позабыв о печалях, мы жадно всматривались, как громадина-дирижабль приближается к нам с удивительной для такого размера скоростью.

Видать, им и вправду сильно одаренные управляют, иначе б непременно рухнул.

– Чего рты разинули, раздавит! – заорал Пашка. – Айда прятаться!

Мы скрылись за ближайшим валуном. В потрепанной, не слишком чистой одежде, практически слились с серыми камнями. И только глаза горели ребячьим задором.

– Не, не садятся… – шепнул Лешка. – Только ниже опустились.

Боятся, поди, что их «тарантайку» сведут.

Мы захихикали, но поспешно прикрыли рты ладошками.

Днище дирижабля разверзлось, и на прочных путах опустилась на песчаное плато машина. Нет, не машина – Механизм!

Такого чудища мы не могли представить в самых смелых фантазиях. Как паук на длинных ножках, а в сердцевине механизма покачивалась цилиндрическая кабина. Четыре передних конечности заканчивались сплющенными уплотнениями, похожими на широкие лопаты. К задним «лапам» крепились острые тесаки, длиной с пару метров каждый.

– Машина для раскопок… – восхищено прошептал Лешка. – Новейшая модель – я такую в журнале видел.

– Вроде бы семье священника не положено мирским интересоваться, – хихикнул Пашка. – А твой батя на паровой машине разъезжает, да еще и журналы городские выписывает. Может, ты с нами на шахту только ради того и навязался, чтоб потом механизму эту посмотреть?

– А как ты предлагаешь моему отцу до дальних шахт собираться: пешком? А если кому поддержка нужна, помощь? Или отпевание… – Последнее слово Лешка проговорил скорбным голосом.

Вздохнул горько и продолжил: – Про машину эту никто не знает. Видишь, знак на дирижабле?

– Подумаешь, закорючка, – пожал плечами Пашка.

– Это инициалы, – возразила я. – Как у нашей Глашки на приданом. Только буквы странные, мне такие еще не попадались.

– «ДФ», – благоговейно произнес Лешка. – Знак закрытой академии!

Вот тут моя челюсть плавно поехала вниз.