Подкидыш для Цербера

Но по воле случая моим убеждениям пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов.

В отделе меня встретили как кинодиву – вот только ковровую дорожку возле крыльца не расстелили. Не было и аплодисментов, и вспышек фотокамер, но удивленные взгляды сотрудников и искреннее недоумение на их лицах красноречиво говорили, что мое преображение удалось на славу. Даже сам Николаич рассматривал меня так, словно не узнал.

– М-да… – выдал он спустя минуту-другую. – Современная косметология творит чудеса…

Нет, я понимала, что стала выглядеть лучше.

Но не настолько же?

– Думаете, итальяшка не заподозрит меня? – больше всего на свете смущал именно этот вопрос. – Поверит, что перед ним девушка из агентства?

– Ага, поверит, – кивнул Николаич. – При условии, что ты не будешь называть его итальяшкой.

Я покраснела и с заминкой произнесла:

– Не буду, обещаю.

А сама незаметно скрестила за спиной пальцы. Ну, про себя-то можно… Надеюсь, Цербер мысли читать не умеет.

Николаич вроде как поверил и принялся инструктировать.

Объяснил, что и как делать, а главное – чего не делать ни при каких условиях. Вручил мне наручные часы – дорогие на вид, со стразами.

– О-о-о!.. – Моему восхищению не было предела. – Очень красивые, но я не люблю носить часы, браслеты и прочие украшения.

Николаич закатил глаза к потолку и вымученно улыбнулся.

– Это не просто часы, – стал втолковывать мне простые истины, – а целый комплекс устройств в одном флаконе. Тут и маяк, и микрофон, и рация. И тревожная кнопка.

Последнюю фразу он выделил особенно, намекая, что задание мое не из простых. Да я это и так поняла, без лишних подсказок. Больше глупых замечаний не делала и, затаив дыхание, внимала инструкциям. Может статься, что от того, как я запомню азы, будет зависеть моя жизнь.

А уже через два часа автомобиль эскорт-агентства мчал меня за город, на виллу Сандро Бруни. Водитель – в темном строгом костюме и фирменной фуражке – с отстраненным выражением на лице молча крутил баранку и усердно делал вид, что меня не замечает.

Какое ему дело, что он, возможно, последний человек, который видит меня живой и невредимой.

Когда же мы выехали за пределы города, стало совсем жутковато. Несмотря на разгар дня, извилистая дорога, ведущая сквозь лес, казалась мне зловещей. Мое воображение, как трусливый заяц, поджало хвост и понеслось скачками.

– Не понимаю, почему некоторым людям нравится селиться вдали от цивилизации, – не выдержала я долгого молчания.