Свет – Тьма. Вечная сага

Мужчины же, двое или трое, подобно теням, выросли у нас за спинами, но сохранились в воспоминаниях лишь серыми, размытыми пятнами.

Мы неторопливо разговаривали.

Женщина что-то объясняла, уговаривала и о чём-то просила, а я, кажется, сомневалась или опасалась. Эти люди не внушали мне доверия, но потом я вроде бы согласилась. Я закрыла книгу и положила её на скамейку. Мы поднялись и не спеша пошли по аллее, охраняемые людьми-призраками.

Прогулка продолжалась недолго.

В конце дорожки, среди буйной салатовой листвы я увидела старую, витую ограду, замысловатые узоры решётки которой были окислены и покрыты сине-зелёными наростами.

Вдруг я остановилась – мне не хотелось идти дальше. Я почему-то боялась сделать следующий шаг и войти в ворота, хотя между прутьями виднелся такой же парк, утопавший в салатовой зелени.

И тогда я увидела его…

Да, я вспомнила! Именно в этом сне огненное существо впервые возникло передо мной, появившись из ниоткуда и породив в душе волну неконтролируемого ужаса. А потом я неожиданно проснулась, словно кто-то силой вернул меня в реальность…

С тех пор почти каждую ночь я видела живой огонь.

Он преследовал меня, появляясь даже в полудрёме, стоило на несколько секунд закрыть глаза. И постоянно куда-то звал – я это чувствовала, хотя ни разу не слышала ничего, кроме его рёва.

А с недавнего времени к огненному кошмару присоединился ещё и другой кошмар. Мне стала сниться буря и сопровождавшие её раскаты грома, вроде тех, которые громыхали над чёрным полем.

Я ощущала нестерпимый жар, раскалённый воздух опалял кожу и лёгкие, сжигая их, но… Несмотря на все эти ужасы, меня не покидало чувство, что рядом находился кто-то, с кем я могла идти куда угодно и бороться с чем угодно.

И это был вовсе не Ваня.

Я не могла даже сравнить эмоции, появлявшиеся в Ванином присутствии, с необъятными и всепоглощавшими чувствами, которые охватывали меня во сне. И, кажется, сегодня я увидела того, кто их вызывал…

Я посмотрела на парня, мирно спавшего рядом. Его спокойное, красивое лицо было расслаблено, и только меж бровей пролегла угрюмая морщинка.

Атлетически сложенное тело, с трудом поддававшаяся загару бледная кожа, крепкие руки…

Почему сейчас он казался мне чужим?

Очень красивым, но незнакомым и далёким…

Глупости!

Какие глупости!

Остатками здравого рассудка я понимала, что невозможно было жить снами и иллюзиями, что грёзы не приведут меня ни к чему хорошему, кроме как к ещё большему умопомешательству.