Написано лапой и хвостом. Книга третья

Я ему тунца предлагал, а он отказался. Вообще ничего не ел. А я ничего не понял! Даже накричал на него, отогнал от себя… Никогда себе этого не прощу! А как Мухтар нас защищал! Ринулся на них, как только на горизонте появились. Со всего разгона в судно врезался! Нос в кровь разбил, зубы поломал… А корабль выдержал, не перевернулся.

Я старался, как мог, утешал Афалину и его семью, понимая, что никакие слова не могут даже притупить эту страшную боль.

– Ничего, Мухтар навсегда останется в наших сердцах, – с дрожью в голосе говорил я.

 – Он был великой акулой и настоящей собакой!

– Да-да, у нас в семье Мухтара очень любили! Мы всегда будем помнить о нём! Как же дельфинята без Мухтара будут? – ещё сильнее разревелся Афалина. Потом чуть успокоился и сказал: – А знаете, был бы Мухтар ростом с меголодона, он бы это судно пополам перекусил. Да и перевернул бы легко. А мы не успели свадьбу сыграть. И что тянули? Китовая акула уже давно была согласна, а мы хотели, чтобы всё было, как у людей, по-человечески… А что нам на них равняться? Они нас преследуют, наших любимых акул убивают, отнимают у нас самое дорогое… Знаете, если раньше я сомневался, то теперь точно буду меголодона выводить.

Нечего на людей смотреть. Меголодоны быстро в океане порядок наведут.

– Это я во всём виноват, – с горечью сказал Никита. – Если бы я предупредил людей, что хорошие акулы бывают, этого бы не случилось. Боялся, что мне не поверят. Я только учительнице зоологии Ирине Петровне сказал, а она и слушать не захотела.

«Преданных и любящих акул не бывает!» – сказала и двойку мне поставила. А ещё сказала, что мне у врача надо провериться.

Мне это совсем не понравилось.

– Ты, Никита, не переживай, – насупился я. – Знаю я эту Ирину Петровну. Ещё та… По ней самой психушка плачет. И вообще ты ни в чём не виноват. Сейчас никто не поверит, но со временем люди сами увидят, что акулы с дельфинами вместе плавают, и к акулам совсем по-другому относиться станут.

– Да, Никита, не вини себя, – поддержала Курносая, возлюбленная Афалины.

 – Это китобои были, плохие люди. Они не за акулами, они за нами охотятся.

После долго мы с дельфинами не встречались, и вот наконец-то я снова увидел их во сне. Теперь у Афалины тигровая акула Альма подрастает. Тоже это большая акула, лишь немного белой акуле уступает. У Альмы характер уже более сдержанный, подозрительный. Нас с Никитой настороженно встретила. Но со временем к нам прикипела: подкупили мы её всякими гостинцами.