Написано лапой и хвостом. Книга третья

Копошилась там чего-то, только хвост торчал.

Дети переглянулись и засмеялись, а Никита сказал:

– Серомашка, не переживай, не суетись. У нас полно еды. Сейчас костёр разожжём, хлеб, сало пожарим.

– Сало? – встрепенулась она. – А вы много сала принесли?

– Хватит. Есть ещё колбаса и ветчина… Много всего.

Надежда Васильевна поставила рояль в кусты и расстелила цветастую скатерть на траве. На ней ученики всякую еду разложили. Все мамы заботливые оказались, полные рюкзаки бутербродов и всякой еды собрали.

Я не утерпел и куснул:

– Вот смотри, Серомашка, мы-то не с пустыми лапами пришли, как некоторые… Вон сколько всего! Поляна ломится…

Тут же костёр разожгли, весело стало. Надежда Васильевна с Серомашкой сразу общий язык нашли. Моя волчица очень выть любит и, конечно, обрадовалась, что Надежда Васильевна – учительница музыки.

Учительница села к роялю и волчий вальс исполнила. Серомашка повыла немного и смутилась.

– Что-то я сегодня не в голосе… Вот сейчас наши вернутся. Эврика вам споёт.

А вот учительнице Серомашкино вытьё очень даже понравилось.

– Я давно такой протяжный вой искала, – сказала она. – У вас прекрасный голос, только немного в ноты не попадаете. И диапазон октав узковат.

Как стемнело, волки подбежали. Злые и голодные. Охота не удалась, и они сильно обрадовались, когда нас увидели… Накинулись на еду без приглашения, но совесть не позволила им всё съесть… Сало, колбасу с бутербродов смахнули, а хлеб оставили. Рыбу и котлеты тоже умяли подчистую, а вот помидоры, огурцы и редиску не тронули.

Ребята оробели немного, но не испугались. Я их ещё загодя предупредил, чтобы на всякие там внешние проявления внимания не обращали. Мол, внутри волки чуткие, добрые и ранимые. Несмотря ни на что.

Волки наелись и подобрели сразу. Со всеми перезнакомились. И парнишки с девчушками повеселели. Сразу давай видео и селфи снимать. Они на волках и верхом ездили, и за хвосты их таскали, и головы им в пасти засовывали – словом, измывались всячески.

Надежда Васильевна подзывала по очереди волков к роялю и восторженно слушала их голоса. Попробовал и я повыть, но меня сразу забраковали. А больше всего учительнице вой Эврики понравился.

– Я всегда знала, что нет ничего прекраснее и мелодичнее волчьего голоса, – в тихом очаровании говорила она.