Искаженные

И всякий раз, когда слышала к себе такие обращения, Лен погружалась в пучину нежности и заново напоминала себе, какой у нее замечательный муж. Который младше ее на два года, но кажется гораздо старше, чем она сама.

– Это было восхитительно, родной. Я была в облаках и кружила с ними. А потом внизу животика как будто расцвела радуга.

– Хм, может, наконец-то того…

Лен промолчала. Уголок ее рта дернулся.

– Я… Знаешь, я видела город. Только ты не обижайся.

– На что?

Лен пожала плечиком и поцеловала Алекса в шею.

– Ну, что я так отвлеклась во время близости…

Так мило, что она почти всегда называет секс близостью. Словно боится этого слова. Как будто оно несет что-то вульгарное и грязноватое.

– Все замечательно же, мышка, не беспокойся. Я рад, что тебе хорошо.

– Город… – продолжила Лен, и Алекс понял, что его фраза осталась незамеченной для жены. Ей нужно было высказаться. Сейчас ее туманный – как это обычно бывает после секса – взгляд выражал что-то наподобие тревоги. Но не тревоги.

Алекса это напрягло: как цифра, обозначающая количество уведомлений на иконке приложения смартфона – вроде бы можно работать и так, но как же тянет открыть и посмотреть, что там! Прочитать и избавиться от назойливого раздражителя! Разобраться, чтобы двигаться дальше, не отвлекаясь на красные маркеры и ярлычки. Потому что Алекс любил устранять все как можно скорее, чтобы спокойно ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ. – Такой красивый… В облаках. И я летала в нем. Он был очень похож на наш, на Баттермилк. Там была Башня. И Сторож. И Колокольня Святой Елены. И Антенна. И может даже утес. А потом я полетела вверх ногами. Или это он был перевернутым… Я не очень поняла, потому что кругом синело одно небо. И облака.

Алекс склонил голову и увидел, как Лен сосредоточенно смотрит в небо. При этом она говорила так заученно, хоть и сбивчиво от бури эмоций, будто считывала текст, например, вон с той тучи. ВСЕ С ТОЙ ЖЕ, БЛЯХА-МУХА, ТУЧИ! Вот ведь упертая!

– То есть, он совсем был похож на наш, понимаешь?

Надлом в нотке.

Словно хрустнули крекером.

– Понимаю, Лен. Меня тоже иногда уносит.

– Просто… Такое чувство, что я вижу его и сейчас.

Алекс улыбнулся. Умилился. Прижал к себе.

– Ты моя мечтательница!

Да, мечтательница. Она любила сочинять. В смысле, всякие истории. Успела пару раз издаться в РС (Российском Союзе. Давайте условимся именно на таком сокращении). Но прямо сейчас она не мечтала и не сочиняла. Сейчас она видела все как никогда ясно.