Сумеречный охотник. Законная добыча

По моему скромному убеждению, на такое событие следовало бы позвать даже вашу младшую сестру, совсем еще крошечную принцессу Ульяну, – Туан распахнул двери личных покоев Ника. – Можете мне поверить, вас ждет нечто особенное.

– Это из-за ярких искр на небе. Да?

– Искры не входят в мою компетенцию! Вас ожидает сюрприз другого рода.

Больше из Туана не удалось вытянуть ни слова; прямой, словно проглотил линейку, он шел впереди и раскрывал перед Ником двери. Дворец уже проснулся. Слышался плеск фонтанов и пение любимых птиц императрицы.

Иногда встречались аковцы, вытряхивающие пыль из ковров или начищающие золотые поручни.

Они спустились по яшмовой лестнице, на стенах висели портреты императорской семьи начиная с древних времен и… Ник немного смущенно взглянул на самый последний холст. На картине был изображен он сам: светлые волосы отброшены со лба так, что видна изуродованная бровь. Художник запечатлел его победу над Хаосом, после которой ему присвоили титул сумеречного охотника.

Туан распахнул ореховые двери и чопорно провозгласил:

– Император Филипп, императрица Сильвия, ваш сын принц Дариан!

Небольшой зал, увешанный гобеленами, был залит солнечным светом, который проникал через увитые белыми розами окна.

Каждый день ровно в полдень здесь наступала темнота, лучи солнца уже не могли пробиться сюда до следующего восхода. Сладковатый запах роз разливался в воздухе.

Ник заметил отца, тот стоял у окна, небрежно облокотившись на подоконник, и вглядывался в плывущие облака.

Светлые волосы, такие же, как и у Ника, лежащие красивыми волнами, орлиный нос, пронзительно-синие глаза. Одет он был в светлую рубашку и джинсы. Если бы не императорский герб – камень омфал в окружение звезд над перекрещенными зелеными ветками – то его одежда ничем не отличалась бы от одежды обычных людей.

– Спасибо, Туан, – кивнул Филипп и, отвернувшись от окна, подмигнув Нику. – Периодически я забываю, как зовут моего сына.

Ник радостно кивнул отцу.

– Не стоит шутить с этим, – мягко заметила императрица.

Она поцеловала Ника в лоб и опустилась в кресло у окна. Ник недавно узнал, что его мать несколько раз побеждала на конкурсах красоты. Она была невысокой и стройной, ее волосы были черны, как смоль, а губы ласково улыбались. Ник готов был присудить матери все награды лишь за ее любовь и доброту.

– Полностью согласен с вами, ваше величество Сильвия, – сухо ответил Туан. – Юмор его величества Филиппа слишком острый для меня.