Три мужа для Кизи. Книга 4

И… что… все годы службы великому Раме пойдут попугаю под хвост от того, что потом постыдно разорался на глупую деву? Хотя, конечно, люди запомнят её: ту, что не признала самого Ханумана, слугу аватара великого Вишну! Но я славою её осчастливить не хочу совсем!»

И вздохнув по-человечески совсем – и люди растерянно смотрели на него, ну, окромя той гордячки, которая в обиде своей ничего не заметила – и Гандаги побежал догонять. И снова люди растерянно смотрели им вслед: как убегает огромный ванар на задних лапах, совсем как человек.

– Как будто то был сам великий Хануман! – ляпнул один малец, лет трёх.

– И от Иши нашей в ужасе убежал! – рассмеялась его сестра.

И люди рассмеялись, но староста кого-то хряпнул по голове – на Гандаги удаляющегося указал, мол, постыдились бы – и смех нервный сразу же усох.

Гандаги притворился, будто уже не слышит. Да, впрочем, усмешки слышать он уже привык. И – о, странная прихоть судьбы – уменье, кровью сердца добытое, то сегодня ему пригодилось.

Ровно ушёл, расправив плечи. И несколько селян невольно вспомнили, что глупо кидать в небо пепел – упадёт кидающему на голову. А кто-то вспомнил совет не кидать грязью в луну.

Отойдя далеко в лес, Гандаги обессилено рухнул на землю – Хануман его почти у самой земли подхватил – и, тяжело вздохнув, расплакался.

– Лучше Аравинде о том не говорить! – Хануман посоветовал сочувственно. – Скажешь, просто опять язвили злые шутники. Ведь то отчасти правда. Посмеялась девчонка злая!

– Она просто глупая! – похлопал его по руке старик, опять вздохнул.

 – Я боюсь, как бы ни навлекла на себя и семью какой-то беды резким своим языком!

– А я и думать о ней больше не хочу! – проворчал Хануман, присаживаясь рядом.

Помолчали они сколько-то.

– Я ведь… я ведь счастья Аравинде хотел! – и Гандаги расплакался.

Сын бога обнял человека, погладил по плечу. Тот, в грудь мохнатую уткнувшись ему, долго рыдал.

Потом, наконец выплакавшись, за поддержку поблагодарил. Сам на колени опять пред ним хотел встать, но Хануман его не пустил.

Проворчал:

– Сил-то побереги! Нам ещё обратно лететь. И, должно быть, Аравинда добрый твой уже заметил отсутствие твоё, волнуется! Ты б хоть успел побыть ещё около него!

– И верно! – Гандаги сел уже отдельно, слёзы утёр. – А то подумает ещё, что я где-то умер, а он виновен, что не нашёл и не смог защитить!

– Да, береги его, – улыбнулся ему сын дэва Ваю.

– Ох… – Гандаги снова вздохнул.