Ветер моих фантазий

Он смотрел куда-то перед собой. Но не видел ни прозрачной ограды, ни большого помещения за ней, с более тусклым светом, чем вокруг него. Не видел заплаканную женщину, которая часто приходила и вставала напротив него.

Даже пересаженные синие глаза смотрели куда-то в пространство будто мёртвые.

Иногда он прикрывал глаза, и перед его внутренним взором снова мелькали картины…

Редкие встречи с родителями-учёными, ещё более редкие игры с отцом, мать, которой было обычно не до него…

Редкие встречи с ровесниками…

Роботы, с которыми он пытался играть…

Его кролик, живой кролик…

Кристанран долго слал голограммы то отцу, то матери, чтобы разрешили ему взять какое-нибудь живое существо и держать у него дома.

Обещал, что будет заботиться о нём, что будет его выгуливать, что посадит большой сад сам для него на этаже-кладовой.

Много-много ушло голограмм по другим планетам и станциям, где пребывали родители, вместе или по отдельности.

Но наконец отец позволил. И самолично привёз домой белый, пушистый комок с длинными ушами.

Сам тогда залюбовался счастливыми глазами сына.

Два года мальчик и кролик были неразлучны. Но кролик зачах от жизни в неволе. Даже сад, вполне большой сад, семнадцать на семнадцать детских шагов, который хозяин посадил для него, не спас живое существо, затосковавшее взаперти и в одиночестве. А пару ему заводить отец с матерью запретили, мол, слишком много возни будет.

Так или иначе, но однажды в полдень кролик заснул спокойным сном. Но даже на следующий день не проснулся.

Даже когда испуганный мальчик тряс его и рыдал. Как ни кричал. Роботы-прислужники, оставленные следить за ним и за хозяйством, спешно отправили послание родителями, мол, состояние вашего сына критическое. Как бы чего не случилось плохого.

Первой прибыла мать. Часа через три, задействовав один из новомодных порталов, да ещё и находящийся под присмотром чужой цивилизации, не слишком дружелюбно относящейся с цивилизацией людей. Как ей удалось пробиться, люди – те, кому ещё не изжить было привычку много болтать о других – спорили долго.

Через два дня прибыл отец. Тот забрал пушистый белый комок, начавший уже попахивать – и унёс. Сын плакал, вырвался, роботы его держали по приказу старших хозяев.

Пушистый комок распался на атомы в очистителе. Вместе с мусором. Будто бы мусор. Пушистого друга не стало.

Мальчик плакал недели две. Но нового кролика ему завести не разрешили – уж слишком сильно реагировал на расставание с этим.