За границами легенд

 – И на разбойников… ну мало похоже. Но если у них там кто-то рехнулся из остроухих, то недолго ждать беды. А нам эти разборки на кой?

– И не объясняют, что ли? Зачем посреди дня людей хватать?

– Сбегают, не объяснив. Двух пацанов порезали, баб семерых и около двадцати мужиков. Но, может, и больше. Может, их стражи схватили уже. Просто я посчитал, о скольких говорили в трактирах.

– Дело странное, – ответил посланник растерянно. – Не было никогда, чтоб просто так вылезали к нам, хватали, причём баб даже и детей – и резали.

Ладно эти… – слово совсем непристойное, про поганцев со Светополья и Новодалья. – Но эльфы… не понятное поведение!

– Вяч сказал, что с людьми оне воевали редко, – голос женский, другой, молодой, – лет семьсот было прежде, как с Новодалья и Лысегорья кто-то порезал ихних послов и купцов. Нашли всех причастных с порезанными горлами.

– А я читала, что лет семьсот шестьдесят назад какой-то ополоумевший полуэльф едва не пожёг селения все и лес приграничный из Тайноземья!

– Да сами они его сожгли, чо уж! Школа ихних учёных вроде нашей моложе.

– Не, был там обезумевший эльф. И не один, – посланник надолго примолк. – Но хоть убей – не вспомнить. Я прогулял все уроки по летописям старины.

– Вячеслава надо спросить! – огорчённо сказала девочка.

– Да вроде был кто-то, – мужчина прибавил первый. – Я тоже когда не помню. Но что с Новодалья и Лысегорья оба войска костьми в приграничье Эльфийского леса все полегли и ни один не вернулся – то помню.

Это было… когда то было-то?..

– Да есть идите уже! – голос весёлый, молодой, женский.

Я лежала, боясь шелохнуться. И жрать хотелось, и тайны подслушивать было не хорошо мне. Тем более, если у них там послание для этого книжного червя. Говаривали, что среди «творцов камней» мягкотелый и охочий до знаний средний принц имел некоторый вес. Мне, конечно, плевать на него было – надо бы до зимы или до новой войны с соседями куда-то пристроиться, заработок какой-то найти, пристойный. Или всё-таки вернуться домой.

К пепелищу точнее. Проверить, правильно ли мать проводили наши родичи. А больше… а больше задерживаться мне там незачем. Как я буду жить средь них, они хорошо показали в день, когда у матери с губ сорвался последний вздох. А куда мне теперь идти – неизвестно. По Черноречью много ходит сирот и вдов. Дом я сожгла… продать бы могла и уйти. Или… разве что за бесценок. Или бы матери сестра меня совсем бессовестно из дому моего выставила?..