За границами легенд

В благодарность за защиту сестры и наших девок. Расщиплешь ветку, будто трость для больной ноги, вставишь нож между щепок. Будешь чрез лес и по поселениям будто калека али больная с посохом ходить. А нападут – с копьём будешь. Тебя, кажется, и рукопашному, и владению копьём немного учили?

– Вилами, – я смущённо поскребла затылок. – Но да, как палкой махать – Григорий мне тоже показывал.

– Ну хоть так пойдёшь, – улыбнулся вдруг широко мужчина, – а то негоже отпускать беззащитною девку.

– Я тебе два серебряных могу отсыпать и шесть медяков, – бодро сказала Малина, – в конце концов, нас Гостибор и Вяч собирали в дорогу, а тебя никто не заставлял вступаться за нас.

– Шесть серебряных, мелочью, на шею под одёжу, – брат потребовал. – Серебро нам в обратный путь, прикупить лошадей да трав у лекарей поселений ближних. Воислава надо срочно отправить в школу.

– Я, кстати, заметки не сжёг и… – но под взглядом Малины отрок, до разговоров охочий, заткнулся.

Мы прошли ещё немного с алхимиками. Нечислав сознание потерял, его с Малиной сообща на лошадь закинули.

Чтоб сестра поддержала. Воислав, то бледнеющий, то синеющий лицом, но неустрашимый, по пути осинку обломал, да сделал мне самодельное копьё, под видом немного кривого посоха.

Здравствовать пожелали друг другу – на шатающегося, чуть зелёного лицом уже, парня было страшно смотреть – да разошлись. Их участие в опытах да близость к алхимикам жутким учитывая, может больше уже не свидимся. Никогда.

Матерью сшитая одежда, руками дорогими, ласковыми сшитая сумка – всё сгорело.

Платье на мне поверх драного, да поверх безрукавки тёти было запасное, красивой той вдовы из сумки.

Я, оказывается, провалялась на их телеге шесть дней, в забытьи. И меня они травами отпаивали да мазями мазали, своими. Лебёдка утверждала, что на месте собрали и сделали, из трав, да я и не решилась ни спрашивать из каких, ни поверить. Но они мне денег подарили с собой и копьё. И надежду, что у меня есть другая дорога. Чтоб не быть потаскухой в чужом селении, чтоб не терпеть самодура из знатных юнцов полюбовницей, да не идти к многодетному вдовцу, первому, что позовёт, в дом любой да, скорее всего, в нищий.

Только к матери дороги мне нет, далеко они меня увезли. Да как протащили с телегой промеж болот – то им одним известно. Неизвестными людям простым тащили какими-то тропами. Всё-таки школу их, сборище этих нищих отчаявшихся да экспериментаторов неуёмных, охранял сам Мстислав. Знать могли они тайные травы да тропы.