Краснознаменный отряд Её Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии полка (солдатская сказка)

Кажется, там находился брат горничной, про него упоминал Регер, просто доктор пропустил мимо ушей. Какая удача, что у него есть Йозеф, надежный и удобный, как старые тапочки. Из-за больных ног слуга носил обувь из войлока, спина тоже болела, поэтому он ходил согнувшись, так легче переносить боль. Лекарства? Он человек простой, бережливый, привык экономить. К врачам не обращался. Пустовойт консультировал его, как лечить артрит.

На лестнице доктора окликнула горничная София и позвала на мансарду. Сейчас.

На минуту он заглянул к жене. Она спала.

Сырость, которую Пустовойт отметил на лестнице, проникла в спальню и выстлала фрагмент под подоконником, пометив самое сырое место. Валерия занавесила стену тяжелой шторой, а рядом устроила полку с вазочками темно-синего стекла, свои любимые. Из таких же кобальтовых чашек они пили утренний кофе. За всеми переездами кофейник куда-то подевался, и от сервиза остались две чашки и сахарница.

Нет, кофе он выпьет в другом месте.

Он спрятал портмоне под стопку рубашек.

Хотел положить туда же инструменты, но потом взял с собой, захотел показать Софии. Она любила все блестящее.

К этой блондиночке он относился как к ребенку. Вот и сейчас она пробежала по лестнице так, словно хотела сама себя обогнать. Девушка отличалась страстностью, о которой доктор раньше не подозревал. Ее огненный взгляд смущал постояльцев, и доктору льстило, что из всех она выбрала его. Она призналась, что влюбилась в него с первого взгляда. Но есть и детали, обтрепанная одежда, не иначе, как с чужого плеча.

Поэтому София и старалась скинуть ее под первым же предлогом. Доктор учился видеть и анализировать.

Несмотря на осень любовница встречала его в открытом платье, выставив белые пухлые плечи и туго натянутый корсаж. Объятия – невыразимая благодать. Она клялась, что сошлась с доктором не ради денег, хотя и деньги тут имели значение. Она то хохотала, то хихикала, у нее это нервное.

– У тебя здесь уютно, – похвалил Пустовойт, покривив душой.

Мансарда выглядела мрачновато, несмотря на попытки горничной её обустроить. Что ей нравилось, это собственная комнатка, от которой она получила ключи. С тех пор, как доктор снял для нее гнездышко, она больше не уходила ночевать домой.

София повесила белые кружевные занавески, которые сейчас были раздвинуты, впуская солнце – оно образовало желтый квадрат на паркете, и в этом пятне девушка порхала, как бабочка.

– Добрый день, герр доктор.