Гражина. Серия «Закованные в броню»

– Таинственная княгиня Ремгольд, пани из Кревского замка! – не удержавшись, вскрикнула Эвелина.

Эльжбета укоризненно покачала головой.

– Полно, Рем, – пани Валевская повернула к мужу свое лицо, во взгляде ее светились любовь и грустная, нежная насмешка. – Мы, кажется, решили, что девочке нужно узнать обо всем. Ради встречи с ней и с детьми я впервые за двадцать лет пожертвовала своей безопасностью и конспирацией. Да, Эвелина, вы правы, – светло-карие глаза женщины обратились к Эвелине. – Много лет назад Алиция Острожская появилась при венгерском дворе под именем пани Валевской, моим именем.

С тех пор я очень редко пользуюсь этим именем. И еще реже появляюсь на людях. Поверьте, у меня есть на это все основания. За все эти годы я сделала лишь одно исключение. Для вас.

Эвелина смотрела в моложавое, свежее, как у двадцатилетней девушки лицо пани Валевской, все еще красивое утонченной красотой хорошего происхождения, живое, открытое, подвижное, и не находила слов для ответа. Более того, она вдруг поняла, что, несмотря на мистификацию их первой встречи, ей безумно нравится эта женщина, нравится, как никто другой, и, самое главное, она почему-то верит, что у загадочной княгини были все основания поступить так, как она поступила.

– Но почему, княгиня? – наконец, спросила она, переводя взгляд с Алиции на князя Ремгольда. – Что произошло?

Князь Ремгольд мягко подтолкнул жену к креслу, проследил, чтобы она уселась поудобнее, а затем, подойдя к Эвелине, взял ее за руку, как ребенка, провел к дивану у стены, усадил на него, а сам вернулся и уселся в кресло рядом с креслом жены.

– Может быть, княгиня Радзивилл распорядится, чтобы нам принесли чего-нибудь выпить? – спросил он, глядя на Эльжбету.

– Чего изволите, ваша светлость? – тут же спросила Эльжбета. – Водки, медовухи, квасу?

Пани Валевская рассмеялась.

– Князь не пьет ничего, кроме разбавленного красного вина, у него больная печень. А мы с вами и Эвелиной выпьем чаю. И отнеси малютку в кровать, она совсем утомилась.

Можешь спокойно идти, Эли, – сказала она, уловив выразительный взгляд, каким обменялись Эльжбета и Эвелина. – Мы вовсе не собираемся обижать прекрасную Гражину. Мы здесь, чтобы помочь ей.

Эльжбета слабо улыбнулась пани Валевской, кивнула Эвелине и вышла из гостиной, унося малютку Барбару Радзивилл.

Пани Валевская повернулась к Эвелине.

– Ваш муж не говорил вам, что произошло с его матерью? – негромко спросила она.

– Нет.