Гражина. Серия «Закованные в броню»

Он не любил говорить об этом, – подумав, сказала Эвелина, глядя на пани Валевскую. – Я знала лишь, что его мать умерла. Впрочем, до Грюнвальда наши отношения никак нельзя было назвать теплыми. Я не стремилась узнать что-либо о нем в то время.

– Да, – вздохнула та. – Ты стремилась скорее отделаться от него, чем что-либо о нем узнать. Впрочем, я не могу тебя винить. Подумать только, кем пришлось стать малышке Эвелине Ставской – звездой Ордена, Эвелиной Валленрод! Ты знаешь, деточка, что мы с Ремгольдом предприняли несколько безуспешных попыток высвободить тебя из рук Валленрода, пока князю не пришла в голову замечательная идея, использовав княгиню Александру, послать в замок князя Острожского.

– Но каким образом? – пробормотала изумленная Эвелина.

– Мы опоздали в Гневно и прибыли туда на следующий день, после того как вы уехали. У меня не было ничего, кроме подозрений. К несчастью, к тому времени все уже знали, что я мертва, и я не могла действовать в открытую. Никто не мог мне помочь, кроме моего дорогого Ремгольда, – она с признательной улыбкой посмотрела на мужа.

 – Он организовал нападение на эскорт Валленрода, по стечению обстоятельств, именно в тот единственный раз, когда он покинул замок без тебя, потому, что леди Рейвон просила магистра оставить тебя в замке. Да мало ли, – пани Валевская махнула рукой. – Что значит, не судьба. Князю пришлось делать всю работу самому.

– Это справедливо, – откликнулся князь Ремгольд. – Его невеста – его забота. Впрочем, ты отвлеклась, дорогая.

Расскажи ей, отчего умерла Алиция Острожская, и почему нам пришлось пойти на это.

Дверь отворилась и в сопровождении нескольких слуг с подносами в малую гостиную вошла Эльжбета Радзивилл. Подчиняясь ее знаку, проворная прислуга расставила на столе маленькие чашки для чая, кувшин с вином и другой с холодной колодезной водой для князя Ремгольда и, сервировав чай, неслышно удалилась. Эльжбета Радзивилл самолично разбавила вино в кубке для наместника Литвы, и поставила кубок на низкий столик посреди комнаты, пододвинув его так, чтобы князь Ремгольд мог легко дотянуться до него.

Затем она разлила чай по чашкам, отнесла одну из них пани Валевской, другую – Эвелине, а третью взяла себе.

– Вы позволите мне остаться, крестная? – спросила она у пани Валевской.

Та посмотрела на мужа и утвердительно кивнула. Эльжбета пододвинула свободное кресло поближе к камину и, удобно устроившись в нем, стала ждать как будут разворачиваться события.