Литвинка. Книга 1

Так как его младший брат, князь Данила Александрович Московский не успел побывать на великокняжеском столе, то согласно древнейшему закону наследования великого княжения на Руси – лествичному праву, – сыновья его: нынешний московский князь Юрий и остальные Даниловичи: Иван, Александр, Афанасий, Борис, – отныне лишались права на великое княжение.

Таким образом, со смертью Данилы Александровича, великий стол, обойдя братьев Даниловичей, перешел в руки удельных тверских князей, ибо князь Ярослав Ярославич Тверской, младший брат Александра Невского, успел побывать на великокняжеском престоле с 1264 по 1272 годы, и, согласно традициям, обеспечил его преемственность своим детям.

Оба старших сына Александра Невского не имели детей, сыновья же Данилы Александровича не имели права на великий стол.

Посему в 1304 году, согласно всем писаным и неписаным законам Древней Руси, великим князем владимирским стал сын князя Ярослава Тверского, Михаил Ярославич. Ордынский хан Тохта подтвердил это выдачей ему ярлыка на великое княжение.

Глубоко порядочный человек, воспитанный в лучших традициях жертвенности на благо своего народа, князь Михаил Ярославич Тверской своей честностью импонировал хану Тохте, у которого было много врагов, но мало друзей. К Михаилу Тверскому, давшему ему вассальную присягу, он мог повернуться спиной, не ожидая подвоха.

Однако одновременно с тверичем свои притязания на великий стол неожиданно предъявил старший из братьев Даниловичей – князь Юрий Московский, приходившийся князю Михаилу Тверскому племянником.

Тогда удельного московского князя просто не восприняли всерьез. Чтобы проучить наглеца, по возвращении из Орды в 1305 году князь Михаил Тверской пошёл с войском на Москву, но не сумел или не захотел её взять.

Так начался исторический спор Твери и Москвы. Завязавшая глаза Фемида небрежно бросила две горсти камешков на свои весы.

Глава 1. Дети князя Гедемина

    Троки,

    Великое Княжество Литовское,

    1311 г

Шестилетняя княжна Мария-Дзинтарс, племянница великого литовского князя Витеня, сидела за широким дубовым столом в светлице своей матери, княгини Ольги Всеволодовны, и, болтая ногами, не доходившими до пола из-за высокой табуретки, на которой ее посадила мать, сосредоточенно нахмурив золотистые брови, водила маленьким тонким пальчиком по строкам русской книги.

– Читай, Мария, читай! – поторопила ее мать, поглядывая на отца Симеона, смоленского священника, воспитателя ее маленькой дочери.