Закованные в броню

Занятая своими мыслями, она не замечала, что молодой князь никак не поощряет ее внимания.

Подивившись про себя странному поведению князя Острожского, боярин Верех тут же забыл об этом, поскольку разговор неприметно перешел на предметы ювелирного искусства. Под снисходительные смешки дочерей, он тут же хвастливо заявил, что в настоящий момент не существует лучшего знатока золотых изделий и драгоценных камней, принадлежащих представителям знатнейших родов Руси, Польши и Литвы, чем он.

Воевода Адам, случайно обернувшись, заметил, что при этих словах новгородца взор темных глаз Острожского стал глубоким и острым.

– Князь! – тут же шепнул ему Доманский. – Рискните. Боярин действительно большой знаток драгоценных изделий.

Воевода Адам решил, что пришло время вмешаться.

– Хорошо, Тверд, – сразу же приступил к делу он. – Всех нас ты знаешь, как облупленных, да мы и не принадлежим к верхушке знати. А вот что ты можешь сказать, например, о кресте князя Острожского?

Негодующе фыркнув от возмущения при мысли о том, что можно так грубо усомниться в его знаниях, боярин Верех ловко выхватил из камина уголек и прямо на белоснежной скатерти, постеленной поверх дорогого ковра на столе, в несколько приемов нарисовал ажурный, с затейливой вязью, крест.

– А ну-ка, – заинтересовался Кароль Радзивилл, обращаясь к Острожскому, – покажите ваш крест, князь!

Тот, поколебавшись секунду, расстегнул ворот камзола и неприметным движением вытянул из-под шелковых кружев нижней рубашки свой нательный крест.

Резким жестом оборвав тесьму, он протянул его Радзивиллу. Литвин взял его в руки и поднес ближе к свету.

– Силы Христовы! – вскричал он, сличая крест с нарисованным на скатерти изображением. – Боярин, я недооценивал вас!

Польщенный похвалой, Верех выкатил грудь колесом и гоголем прошелся по горнице.

– Таких крестов было три, – пояснил он глубокомысленно, не без удовольствия поглядывая на сохранявшего молчание Острожского.

 – Все три попали к вашему отцу, князю Нариманту, молодой человек. В этом не может быть сомнений, все три креста делались в моей новгородской мастерской. Так что, – обращаясь в воеводе Адаму, подмигнул ему боярин, – это было легкое задание, мой дорогой шурин. Придумайте что-нибудь посложней.

Он гордо оглядел горницу и всех находящихся в ней людей.