Закованные в броню

– Отпустите меня немедленно, слышите вы, наглец! – помедлив, чтобы собрать в кулак всю свою волю и противостоять ему, нарочито спокойно произнесла она, холодно взглянув сначала ему в лицо, а затем на его крепкие пальцы у себя на плечах. – И не смейте обращаться ко мне на «ты». Мы с вами детей не крестили, и я не ваша любовница!

– Почему вы не хотите вернуться домой? – не сдавался Острожский, казалось, ничуть не обескураженный ее неожиданной вспышкой высокомерия.

– Потому что не хочу! – не выдержала Эвелина, и ее холодное безразличие внезапно разбилось на мелкие осколки, разлетевшиеся брызгами гневных нетерпеливых слов во все стороны: – Не хочу позорить свою семью! По-вашему, это достаточно веская причина для того, чтобы отказаться от свободы? Но если вы действительно так уж хотите мне помочь, как говорите, то помогите мне выбраться из замка.

Я хочу воевать, хочу попасть к князю Витовту в Жемайтию! Поляки меня разочаровали. Они лишь болтают о мести, а сами ездят кумиться к крестоносцам, похваляясь победами на рыцарских турнирах! Вы отпустите меня, наконец?! Или мне что, пожаловаться на вас комтуру?

Князь разжал руки, и Эвелина, потирая затекшие от железной хватки его пальцев плечи, с укором взглянула на него своим огромными серо-голубыми глазами.

– Вы сделали мне больно, князь!

– Будете жаловаться комтуру? – приподнял бровь Острожский.

Она непонимающе взмахнула длинными ресницами.

– Вы находите это смешным?

– Скорее, забавным.

– Забавным? – она как-то странно посмотрела на него, нахмурив брови, а затем ее нежные губы искривила усмешка: – Простите, ради бога, дорогой князь, я и забыла, что вы того же поля ягода, что и мой хозяин.

Христианский рыцарь. А они большие забавники!

– Я хочу помочь вам, Эвелина, – серьезно сказал Острожский. – Я ваш соотечественник.

– Ах да, я снова об этом забыла! Вы так удачно притворяетесь своим среди крестоносцев! Еще раз прошу прощения, пане коханку. Так о чем же мы с вами говорили, милый князь? Не о том ли, что вы не даете мне проходу, пытаясь помочь? Надеюсь, вы не влюблены в прекрасную племянницу гневского комтура, как все остальные ослы из Среднего замка? Как своему соотечественнику могу дать вам хороший совет.

Чем скорее вы обо мне забудете, тем лучше для вас. Мой дядя-комтур строго предупредил, что если он услышит хоть единую сплетню относительно меня и одного из гостей-рыцарей замка, то он, не колеблясь, отдаст меня на потеху ландскнехтам.