Горький грильяж

 – Как смела так глупо меня подставить? Из-за тебя я вынужден был бросить дела в Париже и мчаться сюда. Оставить супругу, которая вот-вот должна родить… Всё из-за тебя…

Он осёкся, услышав, что дверь за его спиной чуть скрипнув, открылась. Оглянувшись, напоролся на холодный взгляд глубоких карих глаз, и замолчал. Эли же не верил своим ушам. Он совершенно иначе представлял себе встречу отца с дочерью.

– Так на чём мы остановились? – промолвил Вольфсон, сделав вид, что ничего не произошло.

Из общения отца с капитаном «Северайн» Марселлет совершенно ничего не могла понять. От волнения она плохо улавливала нить разговора. К тому же оба они говорили какими-то загадками. Если отец был должен Эли денег, то почему не отдал? Ведь это непорядочно – занять деньги и не вернуть. А граф всё же был человеком, берёгшим свою репутацию. Неужели речь шла о такой сумме, которую нельзя просто взять и отдать? Но на что ему могли понадобиться эти средства? Марселлет казалось, что явился отец с полной уверенностью в своей правоте, а вот увидев того, с кем ему придётся иметь дело, резко сдулся.

Признаться, Эли не производил впечатления настолько богатого и серьёзного человека, чтобы иметь с графом какие-то финансовые дела. Он её отцу в сыновья годился. Что могло их связывать, какие счёты между ними?

– Сделаете то, что должны, и Марселлет получит свободу.

Граф вместо ответа повернулся и снова подошёл к дочери, посмотрел внимательно ей в лицо.

– Они тебе не причинили вреда? Не обидели?

Она таращилась на него во все глаза и молчала.

– Ты же девушка ещё? – уточнил Флорис, видя, что дочь не понимает. – Или всё, мужа тебе искать нет смысла, только опозоришь семью.

В его взгляде появилась опасная тяжесть. Воздух в комнате заметно сгустился и стал практически осязаемым, горячим, наэлектризованным.

– Батюшка, вы что! – всхлипнула пораженная Марселлет, не веря своим ушам.

Она даже голову в плечи втянула и шарахнусь от отца в ужасе. Стыд-то какой! Такие вопросы ей при посторонних задаёт, да ещё при ком! А у Эли мелькнула мысль уж не применяет ли граф в воспитании дочери физическое воздействие?

Вольфсон требовал того же, что и девушка из его сна. Но как он сделает то, чего от него хотят, если это означает обесчестить себя, опорочить своё имя и лишиться всего? Нет! Он не пойдёт на подобное даже ради дочери.