Верхняя Волынь. Кворила. Деревенский детектив

Однотипные жёлтые газовые трубы подходили к домам. Тут и сям слышался стрёкот триммеров. Эти Полина узнала сразу, такие есть у любого московского дворника. Резкая вонь заставила остановиться.

– Это что такое? – заорала глава администрации.

Она волокла один из чемоданов Полины, и теперь вместе с нею затыкала нос.

– Септик откачать надо.

За забором из сетки-рабицы торчал озадаченный мужик. Он держал зелёный люк септика и с ужасом глядел в яму.

– Эй, домашние! В доме больше не срём! Ходим в сортир! Ясно? – громко возвестил он.

– Ясно, Алексей Максимыч, – загоготал сосед в красной панаме, – тебе телефон бочки дать или есть?

Вероника Николаевна убедилась, что всё в порядке, и пошла дальше. Полина посеменила следом, изредка подтягивая запнувшийся чемодан. По обе стороны встали одинаковые домики на две семьи.

– Это колхозные. В восьмидесятых строили. Тогда Лидия Кирилловна директором колхоза была, на весь район славились. Понимаете, колхоз три водонапорные башни поставил, школу построил.

Тысяча шестьсот человек жила, почта была.

У детской площадки с качелями и спортивными тренажёрами детвора бросила велики, жадно пила из колонки.

– Не мусорим здесь! – дежурно крикнула глава администрации.

Дети в ответ завозмущались:

– Чо сразу мы-то? Мы вообще на речке были!

– Федька, матери скажи, что налог на землю не плачен!

– У нас льготы! – высунулся вихрастый пацан.

– Со льготами не плачен! Пусть зайдёт, посчитаем, – припечатала Валентина Николаевна.

Полина успела заметить, как Федька достал пластиковую бутылку и, разбежавшись, пнул её прямо в стойку футбольных ворот.

Свернули вправо, на гравийку. Здесь одинаковые домики исчезли. Зато появился трактор, второй трактор, вишнёвая девятка, ещё две машины.

– Тут Витька Онучин живёт. Он тракторист, с руками. Его иногда просят что-то починить. У него, кстати, и замок попросить можно. Вдруг есть.

На Полину полетели капли.

– Ой, Вероник Николавна, не заметил, богатой будешь. Собралась куда-то? С чемоданом.

Через забор маячил мужичок в жилетке с карманами. Из шланга он поливал цветы за забором.

– Привет, Гарик! – отозвалась глава. – Чего это ты тут, не у себя?

– Помогаю!

Он явно ждал продолжения разговора, с любопытством разглядывая Полину. Наконец не выдержал.

– Кого ведёшь? Что за арестантка симпатичная?

– Типун тебе, – махнула запыхавшаяся глава. Она остановилась передохнуть, огромный чемодан Полины по гравийке приходилось тащить на себе.