Книга Эрстедов

Она осторожно взглянула на женщину снизу вверх. Прабабку явно позабавила такая мольба.

– Ох, дитя… Какая же ты смешная. Никто…слышишь, никто из нас не в праве делать этого. Ты прогневила не только меня, но и возможно что-то, что стоит выше нас всех. Возможно, этот ребенок и дался тебе в наказание за твое грехопадение, тебе и жить с этим. Ступай. У меня больше нет времени и желания слушать тебя.

С этими словами Верховная уверенно вышла из зала, оставив Катарину наедине с Демиеном, который мирно посапывал у нее на руках.

Она смотрела в его невинное младенческое пухлое лицо и испытывала почти непреодолимое желание со всей силы бросить ребенка об каменный пол. Но в итоге не смогла, ее тут же настигло разрушительное бессилие. Кэт захлебывалась тихими слезами беспомощности. Теперь ей только и оставалось, что думать о благосостоянии своих дочерей, и о том, чтобы не подвергать их опасности.

А еще поддерживать жизнь в своем сыне. Единственном сыне. Порочном и запретном отродье, которого когда-то посмела родить от мужчины, которого взаправду полюбила.

И жить… жить вопреки всему и всем.

Глава 4

– Она меня всегда недолюбливала. Ненавидела даже, наверное. Какое-то горючее желание навредить мне всегда сидело в ней, а я был слишком мал, чтобы по-настоящему противостоять ее воле. Ведь кроме нее у меня никого не было, а у нее не было никого, кроме меня. Мы были созависимыми существами со связью, от которой не могли избавиться.

Бархатистый мужской голос перекатывался в полутемном помещении и очень естественно разлетался вокруг.

Слова стекали с языка, точно сладкий мёд. Этот голос хотелось слушать как можно дольше. Впитывать голос каждой частичкой тела, каждой клеточкой своего естества постараться вникнуть в суть сказанного.

В комнате, которую освещала только лампа ночник, на большой кровати лежали два обнаженных человека. Одним был мужчина, второй была женщина. Женщина гладила покатую мужскую грудь подушечками пальцев, будто рисовала на его коже видимые только ее глазу узоры.

Она молчала, завороженная и возбужденная. Они недавно занимались любовью, это было видно по следам на постели и по капелькам пота на женском теле.

– Любила ли она меня хоть когда-нибудь? По-настоящему, как своего сына. Может, любила в младенчестве? А может и вовсе ненавидела всю мою жизнь. Тогда зачем оставила и сохранила мне жизнь?

– Проблемы матерей и детей всегда самые запутанные, сладенький.