Тонкая Грань. Часть вторая

– Слушай, как думаешь…

– Нет, не получиться, – Самойлов покачал головой

– Эй! Я ещё не задал вопрос, – возмутился Артепов.

– Да тут и так понятно. А можно ли его использовать почаще? И мой ответ – нет, не получиться. Думаешь, он шутил когда говорил о своей семье? – Самойлов посмотрел на Артепова.

– Хм…

– Вот тебе и хмм… Сам же видел и что-то мне кажется, что он в тот момент не врал.

– Любого можно достать, ведь это истина, – развёл в стороны начальник внутренней разведки.

– Ага, а теперь покажи того муравья, который победил человека.

– Считаешь, что мы муравьи? – попытался возмутиться мужчина. – А хотя ты прав, это не простой наёмник, он ведь не все показал, не так ли?

– Да я бьюсь об заклад, что это даже не пятьдесят процентов. Вот скинем ему на голову ракету, а через полчаса к тебе в дом постучится доставщик и принесёт эту ракету в коробке.

– М-да, не очень-то приятное послевкусие.

– Он русский, это конечно не удержит его в России.

– Мы должны остановить его!

– Ага и как же?

– Его же могут переманить!

– Это вряд ли, все наши психологи, выдают почти стопроцентный результат. Даже уехав жить в другую страну, он не кинет нас на произвол судьбы, да и не будет сражаться против РФ. По крайней мере если мы не спровоцируем его.

– Все равно как-то не внушает оптимизма.

– Вернуться он, сто процентов, вот только как, когда и в каком качестве, не могу сказать – подписка, лично от самого, – Самойлов ткнул пальцем вверх.

Москва. Левобережная улица.

– И где ты шлялся?! – руки в бок, натянутая майка с прекрасной грудью, упругая попка и прекрасные ножки.

– Немного занят был. Прости мамочка, – к сожалению всё это – для меня словно картина, ну не могу я смотреть на Сашу в эротическом плане, это как моя старшая сестра, а я не поклонник инцеста.

– Болтушка! Обедал?

– Так точно, мэм!

– Клоун, иди уже, тебя дедушка ждёт, – она махнула в сторону зала.

Я снял обувь и стянул куртку (решил носить её, дабы не показывать, что на мне есть какая-то мимикрирующая защита) и поплёлся в зал. А, ещё я улыбался, Саша наконец-то определилась и не стала относиться ко мне как какой-то инопланетной зверушке, а осталась подругой. А её дружба для меня на вес платины, если не дороже.