Наследники графа. Александрин

Значит, думал об этом все время! Всегда сомневался в том, что она его дочь! – произнесла с обидой Анна.

«Видимо у него были причины так считать и ставить под сомнение происхождение девочки», – подумал де Монфор, но промолчал.

– Прожить с ним столько лет, чтобы услышать такое оскорбление! – говорила графиня возмущенно. – Я многое терпела, но услышать, что моя дочь – ублюдок? Незаконнорожденная? Навязанное ему чужое дитя? Он не смеет говорить мне это!

Следующее утро выдалось очень теплым и солнечным. Шевалье прохаживался у кареты, ожидая, когда его спутница соизволит спуститься из своей комнаты на постоялом дворе, и они отправятся дальше.

Лошади тоже нетерпеливо топтались на месте. Наконец де Монфор увидел, что Анна идет по двору, оживленно болтая о чем-то с женой хозяина. На графине было надето платье цвета, который называют персидским синим. Довольно глубокое декольте почти не скрывало ее соблазнительных форм.

Супруга трактирщика несла в руках кувшин. Дамы уже поравнялись с Мишелем, и он услышал обрывок их беседы.

– Это сок из черники. Я только что сделала. Хотите отведать?

Графиня взяла у нее кувшин и немного отпила. Капля сока, густая, темно бордовая, упала с горлышка ей на грудь. Анна ощутила, как жидкость, холодя кожу, скользит вниз и вдруг почувствовала теплое щекочущее прикосновение. Монфор пальцем провел по полукружию ее груди от линии платья вверх, к ключице, вытирая капельку сока и дорожку от нее. Опешившая графиня изумленно проследила за его рукой и подняла на него пораженный взгляд.

– Аккуратнее. Платье испортится, – тихо сказал он, глядя ей в глаза.

Cок действительно едва не попал на светлое кружево, которым был отделан верх лифа. Смутившись, графиня отвела глаза и ничего не сказала. Села в карету, даже забыв похвалить сок и попрощаться с трактирщицей. По коже Анны пробежали мурашки. И вряд ли они были вызваны холодным напитком.

Монфор уже давно не был неопытным юношей и прекрасно видел, что происходит с его любимой женщиной.

Куда подевалась уверенная в себе, язвительная и холодная дама, злого языка и нрава которой он даже побаивался? Она не щадила людей, которые чем-то ее обидели или затронули ее интересы. Защититься от нападок графини Мишелю обычно было не под силу, и порой рядом с ней он чувствовал себя глупым теленком. Теперь они словно поменялись ролями. Анна уже не могла прятаться за большую любовь всей своей жизни, без конца напоминая ему, что ей дорог супруг.