Большая книга ужасов – 65 (сборник)

Что было это, конечно же, по весне, когда река разлилась. И что тело ее так и не нашли.

Мне и сейчас было интересно узнать, что произошло. Если Юлечка топилась, то наверняка бежала к речке и плакала. Проклинала кого-то там, обещала, что с того света всем покажет. И снова плакала.

Плакали. Негромко, с всхлипыванием. Я покрылась холодным потом, поняв, что Юлечка в доме и что она сейчас начнет меня душить.

Но рыдала не она, а дура Вичка. Слезы крупными градинами катились по щекам, из носа уже потекла сопля. А она жмурила глаза и слегка тряслась.

– Ты чего? – прошептала я. Страх внутри еще не отпустил, и с голосом было что-то не то.

– Не уезжай, а? – хлюпнула носом Вичка. – Чего я тут без тебя делать буду?

Меня слегка приморозило, ни рукой, ни ногой не шевельнуть.

– Бабка теперь до конца лета пролежит, меня с ней оставят, в город не пустят. Если ты из-за этой дохлятины уезжаешь, то я завтра же камень выворочу и в реку брошу. Оставайся, а? Нет никакой Юли.

Вичкино расстройство было, конечно, прикольно.

Но чем больше она говорила, тем больше я напрягалась. Что-то в ее словах было не то. Она гоняла в носу сопли и обещала всякие ужасы Юлечке, если та еще раз нас с ней разведет.

Уже неплохо зная Юлечку, я понимала, что слова эти ей не понравятся.

Так оно и вышло. Юлечка нахмурилась. Свела свои черненькие бровки у бледной переносицы, медленно вынула наушник.

Черт! Желание! Вичка произнесла свое желание. И очень искренне – слезы всегда признак чистосердечия. Она хочет, чтобы я не уезжала, чтобы Юлечка провалилась в тартарары.

Ой, что сейчас будет!

Юлечка в зеркале подняла руку.

Вичка рыдала, уткнувшись носом в ладони.

Рука опустилась.

Поначалу все происходило бесшумно. Я увидела, как угол комнаты стал удаляться. Как стена опрокинулась, впуская в дом стрекот кузнечиков, темноту и ночную влагу. Я успела втянуть голову в плечи. И только тогда появился звук. С шуршанием обрывая обои, полетела балка. Уперлась в трюмо. Старое зеркало устояло. В дрожавшем от пыли свете свечей я увидела улыбающееся лицо Юлечки.

Страшное, с черными провалами глаз и рта.

Вичка задрала голову. Вслед за балкой полетели доски потолка. Зазвенело зеркало. И стало темно.

…Нас вытаскивали полночи. Бабушка голосила. Я увернулась от больших досок, Вичка же оказалась погребена. Ничего смертельного, но несли ее до дома на руках. Я боялась с ними идти. Баба Шура и так плоха, а тут ее вообще мог кондратий хватить.

Мне ничего не говорили.