Ночь восставших мертвецов

«Кукла!»

И кто после этого будет утверждать, что Илька – нормальный человек? Как можно было забыть про куклу? А между тем он про нее забыл.

– Я… это… – Илька тер спросонья глаза. – Наверное, она потерялась.

– Придется найти. – Мамин голос стал жестким. – Вставай, тебе звонит приятель.

Шлепая босыми ногами по линолеуму, Илька выбрался в коридор.

– У нас неприятности, – услышал он в трубке Сашкин голос.

– Еще какие, – согласился Илька. – Куда кукла делась?

– Понимаешь, – замялся Сашка. – Тут такое дело… Короче…

– Где кукла? – Илькино сердце вывалилось из груди и легким мячиком укатилось куда-то в сторону ванной.

– Это… – Сашка тянул время. – Так получилось… Понимаешь?

– Нет, не понимаю, – произнес Илька. И даже не произнес, а лишь губами шевельнул, но Сашка его услышал. – Она у тебя?

– А ты сам виноват! – вдруг заорал Сашка. – Завел страхолюдину, вот и присматривал бы за ней.

– Подожди, я скоро приду. – Вернувшееся сердце колотилось у Ильки где-то в области горла.

Не отвечая на удивленные вопросы мамы, Шагунов молниеносно оделся и, перескакивая через три ступеньки, помчался на улицу.

Сашка сидел во дворе своего дома. Был он особенно лохмат и бледен. Укушенная рука была перетянута большим носовым платком.

– Где кукла? – с ходу начал Илька.

– А черт ее знает, – пожал плечами Сашка, стараясь смотреть мимо приятеля. – Побегает и вернется. Она же твоя…

Ильке не понравилось это вступление.

– Моя, – кивнул он. – Унес ты ее зачем?

– Ее унесешь.

 – Сашка зло сплюнул и угрюмо уставился на пролетающую мимо галку. – Задание твое она выполнила.

– Какое задание? – Илька облегченно вздохнул, обрадовавшись, что кукла цела.

– Память отшибло? – Сашка вскочил и вплотную подошел к приятелю. – Она покойника оживила, как ты и заказывал.

– К-как оживила? – Илька испуганно икнул и сел на землю.

– А это ты у нее спроси! – Лицо Сашки перекосило от злобы. – Если она до тебя дойдет. Короче, видел я ее в окно. Топает… От горшка два вершка, а туда же – вышагивает как королева.

А за ней кто-то лохматый прется. Я особенно не рассмотрел, но шли они к тебе.

– Так это здорово! – обрадовался Илька. – И чего орать? Это, значит, пергамент действует! Мы теперь все, что угодно, можем сделать!

– Погоди ты радоваться. – Сашка сел обратно на скамейку и потер красные от бессонной ночи глаза. – Еще неизвестно, будут ли они тебя слушаться. Может, они на тебя обиделись и устроили бунт на корабле.