Большая книга ужасов – 81

Уроды не бросают своих, но все-таки с собой надо справляться самостоятельно. Пускай сегодня я уступила: все равно первая ночь полнолуния пришлась на субботу, когда вся общага разъезжается по домам – ну, кроме тех, кто уж совсем издалека приехал. Но жить всегда под присмотром деда я не могу. С собой надо справляться самостоятельно.

Но дед есть дед. У меня так и зазвенел в голове его голос:

– Ты понимаешь, насколько опасно для тебя общежитие?

– Российский флот смеется в лицо опасностям!

– Иди уже, флот… Дай почитать!

Ушла.

Заняла свой пост у кухонного стола, чтобы было видно и двор, и подъезд, и опять занялась упражнениями.

Вдох, раз-два, выдох.

Футболисты успели разойтись, ну и ладно. Что мне, послушать некого? Лишь бы дед не влезал.

Люди не верят в телепатию, а зря. Сами же, сами однажды ни с того ни с сего тянутся позвонить подруге, чтобы тут же услышать: «А я только о тебе думала, собиралась звонить». Сами ни с того ни с сего заворачивают в магазин по дороге домой, чтобы купить что-нибудь странное, вроде огурцов с молоком, а дома потом выясняется, что именно за этим тебя и собирались отправить, когда вернешься.

Сами все это вытворяют – и не верят! Потому что телепатия, видите ли, научно не обоснована. Существование таких уродов, как мы с дедом, тоже научно не обосновано, а мы – вот они, и таких, как мы, еще много. Поэтому я и не знаю толком, во что мне верить.

* * *

Вдох, раз-два, выдох.

Как будто бежишь. И со всех сторон слышны звуки, мелькают картинки… Люди не верят в телепатию, а я сижу здесь и подслушиваю их мысли.

С непривычки можно ошалеть от наплыва чужих голосов и мелькающих картинок в голове, но это самое легкое, честное слово. Люди редко изобретают вечный двигатель и даже думают о душе. Я просматривала чужие списки покупок, диагностику чужих автомобилей, слушала прилипчивые попсовые песенки и репетицию чужих ссор: «А он мне скажет… – А я ему скажу…»

Вдох, раз-два, выдох.

В моей голове мелькали постеры к фильмам, какие-то документы, обрывки разговоров.

В этом потоке сложно поймать кого-нибудь одного, но в этом и была суть моей тренировки. Я мысленно прихлопнула рукой исчезающую было зеленую тетрадь, засаленную и без подписей.

Вдох, раз-два, выдох.

Внутри был рукописный текст, как бывает в тетрадях, но прочесть его я и не пыталась. Просто рассматривала тетрадь, мысленно вертя в руках так и этак, в надежде, что за ней потянется ниточка связи с хозяином.

Старая тетрадь.